Warning: DOMDocument::loadXML(): Start tag expected, '<' not found in Entity, line: 1 in /homepages/26/d462084474/htdocs/pulse/wp-content/plugins/premium_seo_pack/modules/title_meta_format/init.social.php on line 481

Бесконечно текущая река

Всех, кто в воскресный день 27 сентября через завалы дорожных работ центрального Лондона добрался до Пушкинского дома, встречали яркие краски, звонкие голоса и запах домашних пирогов.

Бесконечно текущая река 2I9Y0019

На фестивале русского фольклорного искусства «Лада» – пожалуй, первом настолько масштабном празднике, проводимом в уютном пространстве Пушкинского дома, можно было поиграть в русские традиционные игры, попробовать себя в технике фольклорного пения, сделать своими руками традиционную игрушку, узнать тайны старинных ритуалов и отведать блюда народной кухни. От обычного семейного праздника фестиваль отличает то, что приобщить к магическому миру русского народного искусства маленьких лондонцев и их родителей решили настоящие профессионалы и убежденные энтузиасты своего дела: Зинаида Петрученя – специалист по традиционным русским ремеслам, народному костюму и кухне, Полина Шеперд – композитор, концертирующий музыкант и хоровой дирижер, и Полина Пруцкова - основная движущая сила проекта, самоотверженный исследователь фольклорной певческой традиции, руководитель берлинского ансамбля «Полинушка» и инициатор целой субкультуры из его последователей.

В интервью она рассказывает, как возникла идея фестиваля, о том, как она сама пришла в фольклорную музыку, и о многом другом.

— Полина, как родилась идея семейного фольклорного праздника?

— Мы с Полиной Шеперд объединились в фольклорно-хоровое общество «Лада», поскольку поняли, что занимаемся очень близкими вещами: она - хоровой музыкой, аранжировками народных песен, а также русской классикой, но именно в хоровом варианте, то есть многоголосием, а я занимаюсь фольклором. В какой-то момент мы увидели, что, хотя в этой стране прекрасно знают русскую классику - даже удивительно, насколько хорошо, но другие аспекты русской музыки не знают почти совсем, и стали открывать сезоны такими вот концертами. Два года делали концерты, а потом возникло ощущение, что необходимо какое-то развитие, то есть нужно еще что-то добавить - чтобы и самим было интересно, и людям. Вот и решили, что обязательно нужно сделать семейное мероприятие, ведь в Лондоне очень много родителей, которые хотят, чтобы их дети оставались в русской культуре. Ну и вокальные воркшопы тоже нам показались очень хорошей идеей. Чтобы у людей была возможность самим попробовать попеть - не только сидеть как зрители в зале, а, так сказать, подключиться к процессу. Мы с Полиной обе поем: она ведет хоры, а я - вокальную группу. Так и родился наш фестиваль. Готовили мы его давно, с весны, и очень надеемся, что сегодня гостям понравится.

— Полина, вы много путешествовали по России и собирали фольклорные традиции. Расскажите, пожалуйста, о том времени.

— Ну да, я ездила в экспедиции по русским деревням. В принципе, моя задача была не исследовательская, а исполнительская: мне было интересно встретиться с поющими бабушками, посмотреть, как они поют, послушать, пообщаться с ними, ощутить, как они переживают, что для них означает это пение, в каких ситуациях оно для них естественно и так далее. Настоящие исследователи ездят по-другому: они приезжают, ходят от деревни к деревне и фиксируют, что есть, что сейчас поют, какое развитие музыкальное происходит. У меня не было такой задачи - я ехала туда, где знала, что что-то найду, обычно у кого-то из фольклористов заранее узнавала. Ездила по Поозерью - это интересная область, где очень много было записано, особенно обрядового материала. Это граница с Белоруссией - Псковская, Тверская, Смоленская, Витебская области. Ездила несколько раз в Брянскую область - там я нашла совершенно потрясающую исполнительницу, причем случайно. Мне ее не подсказывали - я как-то сама туда попала. Замечательная певица - Надежда Никитична Калоша -именно такая вот сольная, народная. В мой первый приезд она только за два первых дня напела мне песен двести. И несколько раз я ездила в Архангельскую область, Устьянский район, на реку Устью - там есть ансамбль из восьми бабушек из деревни Череново. Сейчас уже их, к сожалению, осталось меньше. Они довольно давно существуют как ансамбль, их даже возили на гастроли в Америку. Но это самый что ни на есть настоящий деревенский ансамбль, который поет старинный материал, и с ними, конечно, было невероятно интересно, потому что это настоящее ансамблевое пение. К ним я тоже ездила несколько лет.

Ensemble-from-Cherenovo-village  Бесконечно текущая река Ensemble from Cherenovo village

— Мы сегодня услышим что-нибудь из этих записей?

— Записи мы послушаем на сегодняшнем ворк-шопе, будем по ним учиться, я буду помогать. Но это уже другие бабушки: две бабушки будут из Псковской области, которых записала еще моя учительница - она много лет ходит в экспедиции и студентов с собой возит, это ее записи. А вторая запись – это из Белгородской области, ее очень долго изучали фольклористы, и там много действительно потрясающих ансамблей. И, если успеем, возьмем еще и Брянскую область. Все-таки эта традиция уже на наших глазах, буквально за прошедшие десятилетия, уходит. И, конечно, записи, которые делали 20-30 лет до нас. Они, как правило, намного интереснее, чем то, что мы можем сделать сегодня, уже не говоря о самых старых.

В Петербурге открылся архив фонозаписей, по-моему, в 1902 году, первые записи делали еще на валиках. У них очень интересная судьба. Эти записи оказались в Берлине, потом часть из них вернулась. Какие-то записи сохранились с 30-х годов, но в основном мы уже знаем записи, начиная годов с 60-х. Мы слушаем очень много в основном архивных записей именно потому, что просто было больше певцов, больше ансамблей, больше материала, это все уходит со временем. Даже там, например, где я записывала в Архангельской области восемь бабушек - самой старенькой на тот момент было 87, а самой младшей - 67, и разница между ними была уже очень заметна. То есть упрощается и подход, и фактура. Поэтому старые записи для нас - это как бы язык, который мы потихоньку теряем.

— В чем состоит основа именно русской фольклорной традиции?

— С точки зрения голосового приема, я бы не сказала, что он чем-то отличается, например, от болгарского. Это такой грудной, открытый голос, тембры не сливаются, каждый певец или певица поет собственным тембром. Это важно, потому что в хоре все совсем не так. В любой хоровой музыке стоит обратная задача. Там нужно, чтобы голоса сливались, - в фольклоре вы этого никогда не найдете.

Также с точки зрения музыкального устройства ритмика, ритмическое строение отличаются от западного, к которому мы привыкли, которому нас учили. Там нет тактов. Там нет сильной и слабой доли. Для тех, кто, как большинство из нас, вырос в западной музыкальной культуре, самое сложное как раз перестроиться ритмически, понять, насколько по-другому в фольклоре устроен ритм. Многоголосие тоже совсем по-другому устроено. Если в нашей западной культуре нам знакома гармония, то есть мы думаем аккордами, вертикалью, обязательно должно быть гармоническое красивое сочетание, то в фольклоре совершенно другой принцип - принцип ладовый, гетерофонный. Это значит, что есть несколько звуков - проще говоря, гамма, которая может использоваться в этой песне, и у каждого исполнителя есть свобода двигаться внутри этого лада, как ему нравится. У них у всех есть какое-то представление о мелодии, хотя оно может быть, кстати, разным - необязательно должна быть одна и та же мелодия, и они все одновременно импровизируют внутри этого лада, то есть они думают горизонтально. С одной стороны, каждый ставит акцент там, где ему хочется, с другой - импровизация внутри лада, и из-за этого получается бесконечно текущая река пения, которую мы слышим в фольклоре. Как любая музыкальная традиция, на первый взгляд она может показаться простой, но когда пытаешься все это повторить, оказывается, что это абсолютно невозможно сделать – настолько это сложно, такая там музыкальная глубина.

Эти люди с детства выросли в этом, слышали и пели это с детства. Когда человек взрослеет, его репертуар усложняется. Дети поют более простой репертуар, молодые люди, девушки и парни, - посложнее, а уже замужние женщины поют самый сложный материал. И когда начинаешь как музыкант разбираться в том, что происходит, то перед тобой открывается целый мир, совершенно потрясающий. Там можно найти и любую игру, и любую самую интересную полифонию, и вообще все, что хотите. Как музыканту мне это невероятно интересно, меня это занимает уже сколько лет.

Izba-Club  Бесконечно текущая река Izba Club

— Что такого может дать фольклорная музыка, чего не может дать классика?

— Очень просто. Во-первых, звук, которым не поют в хорах, не поют классику. Вот даже на моем примере: когда я пришла заниматься фольклором, я хотела петь «Лед Зеппелин». Серьезно, я хотела петь громко! Грубо говоря, я тогда пела блюзы, у меня получалось, но были проблемы вокальные: я чувствовала, что дальше уже наступает какой-то предел. Я пришла на эстрадное отделение, позанималась там. В каких-то вещах мне, конечно, помогли, но научить петь так и не смогли. И джаз я попробовала. Вообще я попробовала всего разного, а потом пришла к преподавательнице фольклора - и за одно занятие у нее запела. И для меня это было таким, как бы это сказать, достижением и освобождением: вот это ощущение голосовое - что я могу петь громко и при этом выражать все свои чувства. Это на самом деле такой вокальный прием, который равнодушным не оставляет никого. Кому-то может не нравиться, кому-то может нравиться, но мимо пройти невозможно.

— Что вам самой дает пение?

— Да все, всю наполненность жизни дает. Все как-то вокруг пения сейчас у меня в жизни крутится. Параллельно с музыкой я всю жизнь занималась и математикой, и на каком-то этапе жизни музыка, можно сказать, победила. Вот именно из-за пения.

— А этот открытый звук - почему он важен?

— Понимаете, когда разговариваешь с бабушками о пении - это всегда один из важных для меня моментов. Они все войны прошли с этим пением и весь этот непосильный труд, все тяготы. Пение – это то, что спасало, то, что дает силы в ситуациях, когда уже просто больше ничего нет, ничто не может поддержать человека. Нам, конечно, живется сейчас совсем не так, как им, нам никогда не понять того, что пережили они, но вот этот эффект пения, без сомнения, на всех действует, то есть это восстановление, возвращение к какому-то своему центру-ресурсу. Это очень важно.

Еще есть момент, который мне очень нравится в фольклоре и очень меня к нему привлекает, - это соотношение с природой. Для бабушек во многих ситуациях пение – вопрос жизни и смерти, особенно обрядовое пение. В том смысле, что, если не споешь как надо, например, весна не придет, урожая не будет, есть будет нечего. Вот такая магия получается. У нас, в нашем современном мире, нет возможностей себя настолько открыть, чтобы почувствовать в себе такую магию. Этот момент меня тоже всегда очень привлекал. И я стараюсь перенимать его из обрядового пения в другое, обычное. Это именно то состояние, что если я сейчас не выдам все, что во мне есть, то мир разрушится. Это можно назвать полным погружением. Оно есть, например, в некоторых религиозных традициях - госпел, например, точно так же поют.

— Полина, а почему все-таки вы выбрали формат праздника?

— У нас ворк-шопы были образовательные, и со временем стало понятно, что люди больше всего хотят приходить на праздники. И сейчас мы с Зинаидой Петрученей делаем праздники – Святки, Масленицу, Пасху, Троицу, Купалу. С помощью этого фестиваля мы, собственно, и хотим привлечь внимание людей к тому, что есть традиционные праздники, которые можно отметить вместе с нами. Раньше это были праздники для взрослых - сейчас мы будем делать семейные тоже. Просто выходить на сцену, петь масленичную песню – это одно, а когда мы приходим и действительно встречаем Масленицу все вместе – это совсем другое. И мне очень хочется, чтобы возникла какая-то аудитория, ядро людей, которые знают эти песни, которые знают, чего ждать на таком празднике, чтобы это был наш общий праздник – вот это наша задача. Зина занимается рукоделием и традиционной кухней, а я - пением, плясками, традициями, обрядами и всем, что вокруг этого. Следующий праздник у нас будет на Святки, в январе, и так далее. Так что приходите.

Юлия Калантарова.

Даты традиционных праздников в клубе «Изба» на 2015-2016 год уже объявлены.

Новыми в этом сезоне будут семейные праздники по воскресеньям, днем.

Праздники для взрослых, как и раньше, проходят в пятницу вечером.

www.facebook.com/izbalondon

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *