Новогодне-ностальгическое

Christmas-2Рождество как таковое мы не праздновали. В рождественский сочельник бабушка варила кутью, и хоть никто, кроме нее, не постился, разговлялись всей семьей с удовольствием. Бабушка долго молилась у себя в комнате, а мы с сестрой уже сидели за столом с ложками наизготовку, предварительно выговорив себе у взрослых побольше сушеных абрикосов и поменьше риса, и ждали «сигнала» – первой звезды. Елка появлялась в доме гораздо раньше Рождества – к Новому году.

Под ней Дед Мороз оставлял нам подарки и тапочки, полные шоколадных конфет. Помню, мы все пытались поймать его и даже заводили будильники по всему дому на каждые полчаса, но будильники предательски сами собой разряжались, и просыпались мы с сестрой лишь с утренним скрипом двери, когда бабушка вносила в дом свежую, с мороза, охапку дров.

Новый год был для нас самым долгожданным праздником. Наверное, поэтому, переехав в Британию, я с таким трудом привыкала к празднованию «наоборот».

Даже теперь, спустя два десятка лет, каждый раз ставя елку, я вспоминаю запах хвои той, из детства; вижу пузатый медный самовар на красной, вышитой цветами скатерти, которую мама доставала только по большим праздникам. У меня тоже есть красная шелковая скатерть, и очень хочется купить к ней самовар – такой же, как тот, из детства. Хочется поделиться со своими уже почти взрослыми детьми частичкой себя, которая без предупреждения подкатывает комком к горлу и потом остается надолго в сердце острой иголочкой теплой боли…

Как бы нами ни распорядилась судьба, в нас всегда живет наше прошлое: семья, из которой мы вышли; друзья, с которыми играли и дрались; дом нашего детства и время. Время, в которое так хочется иногда вернуться уже со своей семьей, со своими детьми.

Ностальгия. О ней много говорят русские. У каждого русского писателя-эмигранта есть посвящение ностальгии. Но впервые это слово прозвучало не в России и не в русской эмигрантской среде.

В конце XVII века его придумал начинающий врач Иоганн Хоффер для обозначения непонятной болезни, поражавшей швейцарских солдат-наемников вдали от родины. Оторванные от своих гор и альпийских лугов, они тосковали, впадали в депрессию, а иногда и сводили счеты с жизнью. Сам Хоффер выделял три стадии развития заболевания: на первой стадии человек становился печальным, много думал о доме; на второй – появлялась бессонница, пропадал аппетит, а мысли фиксировались на воспоминаниях о родном крае; на третьей стадии больной демонстрировал симптомы острого помешательства и истощения. Для борьбы с эпидемией ностальгии швейцарским солдатам даже запрещали петь национальные песни и разговаривать о родине. Единственным лечением признавались предоставление отпуска и отправка домой.

В середине XIX века ностальгию уже перестали считать психическим отклонением, но не отрицали ее влияния на психику, особенно в случаях дезертирства.

Постепенно содержание термина «ностальгия» расширялось, перекочевывая из чисто медицинской области в область поэзии, музыки и философии. Он уже обозначал не только тоску по родине, но и тоску по людям, предметам и событиям прошлого.

Значит ли, что ностальгия опасна и с ней нужно бороться?

Отнюдь. Изменение претерпело не только содержание термина, но и восприятие самого спектра ностальгических эмоций. Если раньше их считали сугубо негативными, разрушающими здоровье, то теперь принято акцентироваться на положительных эффектах этих переживаний.

В ностальгических чувствах тоска по родине отошла на второй план, ведь поехать навестить родные края сейчас очень просто – достаточно купить билет и оформить визу. На первый план выдвинулась печаль по ушедшему детству и юности, по родным и друзьям, с которыми разлучила судьба. И воспоминания о них хоть и навевают грусть, но это светлая грусть. Чаще всего мы испытываем теплое чувство, подпитываемся энергией своего прошлого, перекидываем эмоциональный мостик в настоящее – и нам уже хочется не плакать, а, взяв за руку, провести по нему дорогих нам сегодня людей, посвятив уже своих детей в наше прошедшее светлое и живое, продолжив связь времен.

Поэтому не стесняйтесь ностальгических переживаний, делитесь ими. Они дадут вашим детям чувство семейной, исторической и культурной принадлежности, из которого они смогут сложить прочный эмоциональный фундамент своей взрослой жизни.

Елена Данн.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *