«Ромео и Джульетта» от English National Ballet

До 22 июня

«Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте» («For never was a story of more woe, Than this of Juliet and her Romeo») – эта цитата из трагедии Шекспира нам знакома еще со школьной скамьи.

Romeo-and-Juliet

Да, как показывает практика, самые проникновенные художественные и поэтические образы получаются именно на почве несчастной любви. И сколько их знает мировая литература: Тристан и Изольда, Ланселот и Гиневра, Орфей и Эвридика, Парис и Елена, Паоло и Франческа, Скарлетт О’Хара и Ретт Батлер, Татьяна Ларина и Евгений Онегин, Мастер и Маргарита, Мария Троекурова и Дубровский, Отелло и Дездемона, Вронский и Анна Каренина.

Но в отличие от перипетий и приключений, в которые попадают многие из перечисленных литературных пар, история Ромео и Джульетты умещается всего в несколько дней, но от этого не становится менее пронзительной. Как передать любовь, страсть, счастье и отчаяние посредством танца? Этим вопросом озаботились еще в первой половине прошлого века, когда великий композитор Сергей Прокофьев закончил работу над своим впоследствии знаменитейшим балетом по одноименной трагедии Шекспира.

В сотрудничестве с режиссером Сергеем Радловым и драматургом Адрианом Пиотровским в 1935 году Прокофьев создал драматическую основу балета и сочинил к нему музыку. Надо сказать, что «Ромео и Джульетта» стал одним из самых популярных балетов XX столетия и остается таковым до сих пор. Не удивительно, что в знаменитом зале Royal Albert Hall , где всего 11 дней, до 22 июня, English National Ballet показывает один из лучших своих спектаклей, трудно найти свободное место.

Надо заметить, что данная постановка уникальна тем, что она видоизменена под особенности сцены – знаменитой круглой сцены Royal Albert Hall. С 1997 года English National Ballet ставит спектакли на этой сцене. Вначале постановки называли беспрецедентными, так как сцена здесь круглая и зрительные ряды располагаются вокруг артистов. Изначально у идеи было много противников, считающих, что классические балеты можно ставить и смотреть исключительно на классических площадках, когда зрители смотрят на сцену с одной стороны, между ними и сценой расположена оркестровая яма. Все привычно и традиционно. Однако уже первая постановка «в кругу» имела феноменальный успех. В 1998 году здесь с успехом прошел балет «Ромео и Джульетта», в 2000 году – «Спящая красавица», в 2008-м – Strictly Gershwin, в 2013-м – «Лебединое озеро».

В данном же случае у артистов, что называется, все позиции просматриваются. Они окружены пристальным зрительским взглядом. Оркестр расположен за пределами сцены, и дирижер стоит спиной к артистам. Для удобства танцоров на стенах есть небольшие телеэкраны, транслирующие работу дирижера. Разумеется, все эти нюансы зрителям ни к чему. Они просто наслаждаются действием. Однако некоторые, как мы с британской коллегой, все пытались разгадать некоторые секреты нынешней постановки. В одном из антрактов мы обсуждали, зачем над оркестром расположились микрофоны.

«Это же один из лучших концертных залов страны, – удивлялась британская коллега. – Здесь должна быть превосходная акустика!» Сойдясь в предположении, что оркестр расположили все-таки не в самом лучшем для него месте и в результате звук по залу был бы неоднородным, мы успокоились и перешли к обсуждению танцоров.

Главные партии в разные дни исполняют цвет труппы English National Ballet и приглашенные артисты. В нашем случае это были Alina Cojocaru и солист из Stuttgart Ballet Friedemann Vogel. Алину Кожокару до этого мне не доводилось видеть, но много о ней слышала. Маленькая, хрупкая, нежная, техничная и… очень артистичная. В принципе, так и должно быть, но не всегда, к сожалению, встречается.

Ее Джульетта предстала перед зрителями не 33-летней женщиной (таков реальный возраст балерины), а 13-летней девочкой, какой и описывает ее Шекспир. Кожокару и Вогелю удалось передать свежесть первой влюбленности, радость, трепет, удивление, откровение. Зритель смотрел и верил, сопереживал и сожалел. Пару юных влюбленных хотелось предостеречь, уберечь, защитить от злого рока. Но он наступал, проявляясь то тут, то там в форме плохого предчувствия, неминуемого трагизма финала. Тому подтверждением стал пышный бал в доме Капулетти (4-я сцена 1-го акта).

Roberta Guidi di Bagno одела танцоров в тяжелые алые платья, а Howard Harrison осветил сцену тем же алым, похожим на кровь светом. В отличие от постановок балета в других театрах, в данном случае хореограф Derek Deane заставил кордебалет ступать тяжело, словно под гнетом предчувствия, а звучавший в этот момент «Танец рыцарей» словно не оставлял героям ни единого шанса.

Один из главных «героев» данного балета (как, впрочем, и в любом гениальном музыкальном произведении) – это, конечно, музыка Прокофьева. Ее надо слушать внимательно, вдумчиво. Знаменитый балетмейстер Леонид Лавровский, поставивший советскую премьеру балета в январе 1940-го, так описывал одну из сцен спектакля: «В сцене последней встречи Ромео и Джульетты всходит солнце, поет жаворонок, напоминающий о наступлении утра и о том, что Ромео должен покинуть Верону, расстаться с Джульеттой. Но в музыке Прокофьева мы не слышим никакого намека на утро, на нежный пробуждающийся день. В оркестре звучат бас, кларнет и фагот, которые отнюдь не передают пение жаворонка. Репетиция «пошла», когда артистам удалось увидеть сцену глазами Прокофьева, они поняли, что композитору важно было обрисовать не утро и не жаворонка, а ощущение тревоги, горечи, любви и боли разлуки».

И окунаясь в эти гениальные звуки, испытываешь невероятную гордость за «русский след», которые оставили российские композиторы в мировом балете: «Раймонда» Глазунова, «Золушка» Прокофьева, «Шехерезада» и «Золотой петушок» Римского-Корсакова, «Жар-птица» Стравинского, «Конек-Горбунок», «Кармен-сюита» Щедрина, «Лебединое озеро», «Щелкунчик», «Спящая красавица» Чайковского.

В постановке Дерека отлично слились задумка хореографа, мастерство танцоров и музыка. Дойдя до своего пика в финальных сценах, они заставили зрителей плакать. Третье действие, как полагается, оказывается самым трагическим – начиная со сцены сватовства Джульетты за Париса, когда граф Капулетти проявляет самые безжалостные и деспотичные черты своего характера по отношении к своей дочери. Кожокару похожа на маленькую беззащитную куклу, нюансы ее жестов и мимики передают весь трагизм участи девушки. Ей хочется верить – и зритель верит, а затем еле сдерживает слезы во время сцены в склепе Капулетти, где происходит трагическая развязка.

До 22 июня

Royal Albert Hall, London.

020 7589 8212,
0845 401 5034
www.ballet.org.uk

Светлана Дельфонцева.

Фото: © Arnaud Stephenson.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *