«Цвет настроения – синий»

shutterstock.com

В прошлом году британцы пережили самый высокий уровень стресса за последние 9 лет

Вот уже и почти год прошел с тех пор, как Борис Джонсон объявил национальный локдаун в марте 2020 года. Как же мы пережили этот домашний арест?

В конце прошлой зимы ковид вогнал нацию в затяжную депрессию. По данным министерства национальной статистики (ONS), в январе-марте прошлого года британцы были счастливы лишь на 6.4 балла по 10-балльной шкале. Для сравнения: за год до пандемии уровень счастья оценивался в 7.2 балла. В апреле Джонсон слег с ковидом, 90% авиарейсов были отменены, людей стали увольнять. В результате к началу лета средний уровень стресса британцев достиг своего пика за последние 9 лет: во втором квартале 2020 года барометр ONS показал 3.4 балла из 10. Интересно, что мужчины переживали так же сильно, как и женщины, хотя в более спокойные времена они менее подвержены стрессу.

Летом выпущенные на свободу люди повеселели: они беззаботно лежали на газонах, попивая пунш, уровень счастья поднялся на 2%, а тревога заметно сократилась. Но… «недолго музыка играла»: осенью нас накрыл очередной локдаун. При этом молодежь провалилась в более глубокую депрессию, чем другие возрастные группы. Отсутствие студенческой жизни и работы превратили эту возрастную категорию из наиболее счастливой в самую несчастную. За молодежью последовал средний возраст. Пожилые же люди, как ни странно, сохранили свой оптимизм, несмотря на более высокие риски пострадать от ковида.

Сегодня британцы в унынии. Национальная апатия выражается и в том, что люди стали меньше заниматься споротом и почти забросили хобби. Так, по опросам University College of London (UCL), 40% меньше тренируются, 36% меньше вовлечены в творческие занятия, 30% меньше времени уделяют хобби, 36% перестали заниматься волонтерством, в то время как 19% респондентов сказали, что стали больше времени проводить перед телевизором. Такую перемену настроений можно объяснить выгоранием энтузиазма. Новизна от наличия большего свободного времени во время первого локдауна проходит, и люди начинают забивать пустоту просмотром телевизора и игрой в видеоигры. Так же, по словам старшего исследователя UCL Др. Дейзи Фанкорт (Daisy Fancourt), многие стали посвящать больше времени удаленной работе, чем это было весной. А еще британцы стали меньше заниматься сексом. Ведь у них пропала возможность ходить на свидания, а партнерам, не живущим вместе, запретили встречаться. Повышенный стресс также не способствует страсти.

Можно было бы предположить, что уныние связано с тем, что британцы просто боятся заболеть и умереть. Ведь настроение нации падало по мере увеличения числа заболевших. Но тогда почему так грустит молодежь? Молодые же люди легче переносят болезнь. И почему в начале зимы британцы стали более несчастными, чем весной, когда уровень смертности был намного выше? Более того, по оценкам UСL, спад настроения не связан ни с погодой, ни с волнениями относительно финансового благополучия: как показывает исследование, этой зимой меньше людей высказывали финансовые опасения, чем в начале эпидемии.

Ответом на вопрос, почему нация несчастна, может быть: затянувшийся локдаун. Мы не можем быть счастливыми без социализации. Люди, не видящие друзей и родных месяцами, не завязывающие новые знакомства, не ходящие в пабы, в театры, на выставки, – несчастны.

Объявленное правительством начало выхода из локдауна может стать той заветной пилюлей счастья, которую мы все ждем. Нация начинает потихоньку просыпаться. Так, по опросам ONS, число людей, считающих, что жизнь вернется к нормальности, возросло с 10% в сентябре до 20-25% в январе. В то же время вполне вероятно, что это заявление лишь усилит нашу тревогу и боязнь разочарования. Ведь, как мы не раз наблюдали за прошедший год, правительство Джонсона склонно отказываться от своих обещаний в последний момент. Нам же остается надеяться, что программа вакцинации окажется удачной не на словах, а на деле, ожидание свободы не растянется на неопределенный срок, и «будет нам счастье».

Анна Татьянченко