АЛЕКСАНДР ХАНТ: 90-е никуда не исчезли

АЛЕКСАНДР ХАНТ: 90-е никуда не исчезли fpc9lF32KzI

28 марта в центре Barbican состоится премьера фильма «Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов», организованная компанией New East Cinema (www.neweastcinema.com). Фильм является дебютной полнометражной работой выпускника ВГИКа и Санкт-Петербургского института кино и телевидения Александра Ханта. Pulse UK побеседовал с режиссером о его работе над фильмом и дальнейших планах.

– Александр, почему вы решили заняться режиссурой? Как оказались во ВГИКе и какие впечатления остались от учебы?
– Первое мое образование – операторское, и уже во время учебы в Питере я планировал поступать на режиссерский факультет. Учиться еще 5 лет во ВГИКе мне не хотелось, а в 2009 году Шахназаров набирал 3-годичный курс для тех, у кого уже есть высшее образование. Для меня все удачно совпало. Учиться у него было интересно, но не было ощущения какой-то семейной мастерской, хотя хорошие впечатления от ВГИКа остались.

– Ваше детство пришлось на период 90-х, отсылка к которым чувствуется в вашем фильме «Как Витька Чеснок вез Леху Штыря…». Вы что-то привнесли из собственного опыта в картину?
– Я не пытался целенаправленно сделать фильм о 90-х. На самом деле всех этих героев мы нашли в Твери и Тверской области, где снимали фильм. Но, безусловно, есть ощущение, что 90-е никуда не исчезли – наоборот, стремительно возвращаются. Вся защитная агрессия, которая была в то время, есть и сейчас – люди вынуждены защищаться агрессивными методами. Что я помню из того времени? Было очень много страха и непонимания, было ощущение, что ты живешь в мире, где лучше не самовыражаться. Поэтому та атмосфера в фильме мне очень знакома. И сами герои мне близки и понятны.

– У вас большой и успешный опыт в работе с коротким метром. Он помог на съемках вашего первого полнометражного фильма или, наоборот, были какие-то сложности, что-то мешало?
– Когда я только задумался о полном метре, мне казалось, что нужно будет искать совершенно другой подход. Рассказать историю за полтора часа сложнее, чем рассказывать историю за 10 минут. Но оказалось, что законы те же, драматургия та же самая, просто все становится более детальным. Фильм в какой-то момент начал дробиться на отдельные части, которые должны работать согласованно. Для меня это был опыт ошибок и открытий. Честно говоря, возникали такие моменты, когда я чувствовал себя потерянным: при первом монтаже мне казалось, что фильм вообще не получается и спасти его невозможно. У меня остались к себе вопросы, но, по крайней мере, я с монтажом справился.

– В вашем фильме снимались молодой, но уже довольно известный актер Евгений Ткачук и Алексей Серебряков – маститый актер с огромнейшим опытом. Как было работать с ними на площадке?
– Евгений Ткачук постоянно предлагал безумные идеи, его нужно было сдерживать, чтобы он оставался в рамках сценарной истории, чтобы не наворотил собственного «Чеснока». А с Серебряковым работать было легко – у нас было минимальное количество дублей. Он просто предлагал мне сразу несколько вариантов, как можно сыграть эпизод. Сказать, что было совсем легко, неправда. Они люди с опытом и не раз давали мне почувствовать себя дебютантом. Но в целом все было складно.

АЛЕКСАНДР ХАНТ: 90-е никуда не исчезли 87776

– Какие режиссеры или фильмы повлияли на ваше становление как режиссера?
– Полным откровением был фильм «Койяанискаци» (реж. Годфри Реджио, 1983). Я не представлял, что такое кино возможно. Также «Иван Грозный» Эйзенштейна. Я понимаю, что Эйзенштейна мы будем открывать еще много раз.
Для меня идеальный творческий путь – это путь Ингмара Бергмана. Количество картин и театральных работ, которые он сделал, – пример того, сколько можно успеть и достичь. То, с чего он начинал и кем стал в конце – это как две разные планеты.

– Часто говорят, что России нужно учиться у западного кинематографа. А есть чему поучиться у России, на ваш взгляд?
– Запад постоянно учится у советского кино. Очевидно, что даже в современных коммерческих западных фильмах начинает проявляться то, что было в советском кино: акцент на судьбе человека, его внутреннем мире. Сейчас это активно развивается в мировом кинематографе. Например, в 2014 году вышел фильм «Одержимость» (реж. Дэмьен Шазелл) о барабанщике, тогда как в советском кино есть замечательный фильм «Не болит голова у дятла». Эти два фильма сделаны по-разному, но история-то та же самая. В советском кино можно найти много чего вдохновляющего. А вот современному российскому кинематографу нужно учиться везде, где можно, и его нужно спасать. Мы многое растеряли. В советском кино была своя собственная система производства. Современное же кино летит в никуда, здесь все диктуют деньги. Современные фильмы должны быть более проблематичными, колкими, а не показывать надуманные проблемы. Ведь зритель все чувствует, и ему это становится безразлично и неинтересно.

– Какие темы вас как режиссера волнуют?
– Я сейчас занимаюсь темой подростков. В России и в мире происходят трагические истории, связанные с подростками. Мы работаем над сценарием приключенческой подростковой драмы, в основе которого лежит реальная история о застрелившихся псковских школьниках. Было понятно, что эти подростки адекватные ребята, но между ними и родителями лежала огромная пропасть. Никто из взрослых не понимал и не пытался понять, чего они хотят. И именно эта пропасть и непонимание стали причинами произошедшей трагедии. Если бы рядом оказались люди, которые смогли бы вступить в нормальный человеческий диалог, думаю, что исход истории был бы другим. Мне эти подростки интересны, интересен их мир.

Беседовала Ольга Кентон

Показ фильма в центре Барбикан и Q&A с режиссером Александром Хантом - 28 марта, 18.30
Доп. информация и заказ билетов: New East Cinema, neweastcinema.com

АЛЕКСАНДР ХАНТ: 90-е никуда не исчезли 0002 67

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *