Алексей Иванов: «Почему идиотизм всегда процветает?»

На прошлой неделе российский писатель Алексей Иванов провел несколько встреч с читателями в Лондоне в рамках проекта Read Russia и книжной ярмарки London Book Fair. Автор таких известных романов, как «Географ глобус пропил», «Золото Бунта», «Ненастье», «Тобол», «Ёбург», рассказал слушателям о вымысле в историческом романе, писателях-деревенщиках, воровстве в Перми, секретах успеха западных сериалов и деструктивной роли режиссера в российских. «Пульс UК» публикует лучшие фрагменты выступлений писателя.Алексей Иванов: «Почему идиотизм всегда процветает?»

Об историческом романе и фактах

Исторический роман – это не тот роман, который скрупулезно описывает исторические события. Это такой роман, где событиями мотивированы поступки. И герои поступают так, как нужно по истории, а не так, как выгодно сюжету или захотелось автору. В этом вся суть исторического романа.

В моем романе «Тобол» губернатор Гагарин приезжает в Сибирь из Петербурга в 1711 году. Весной 1711-го выехал и осенью прибыл в Тобольск. На самом деле было не так. Он выехал в 1710 году из Москвы, доехал до города Верхотурье, там его остановил указ Петра I вернуться и доделать свое дело. Он вернулся в Москву, потом – в Петербург, доделал дело и снова поехал в Тобольск. В результате дорога заняла полтора года. Ну зачем нужны все эти подробности? Разумеется, это нарушение исторических фактов, но нарушение это не влияет на суть событий.

Зачастую писатель вынужден отступать от истории в угоду драматургической выразительности. В этом нет ничего страшного. Историк работает с фактами, писатель работает с образами. Если это писатель, который пишет на исторические темы, то его образы не должны противоречить фактам. Не обязательно им соответствовать, но противоречить они не должны.

О мыслях и жанрах

Для каждого романа я всегда формулирую основную мысль, основную тему. Исходя из этого, становится понятно, к какому жанру лучше обратиться. Когда я писал роман «Географ глобус пропил», основной мыслью было: «А каким в мире, который меня окружает, был бы святой?» Такая задача решалась в жанре современного городского романа. Когда я писал роман «Блудо и МУДО», основная тема была: «Почему идиотизм всегда процветает? В чем суть идиотизма?» Есть такое хорошее выражение, что «глупость – это не отсутствие ума, а ум такой особый». Для такой темы больше подходит жанр не городского романа, а плутовского. В романе «Ненастье» основной была попытка сформулировать главную проблему 90-х годов, понять, почему она до сих пор не решена и как нам сейчас выбраться из 90-х. Эта задача лучше всего решалась в жанре криминального романа. Так что, выбирая тему, выбираешь и жанр.

О Перми

Не люблю город Пермь и не считаю его своим. Я написал около 15 романов, и в Перми происходит действие всего одного – «Географ глобус пропил». Роман «Сердце Пармы» – он про княжество Пермь Великая, которое существовало за 500 лет до появления города Пермь и территориально располагалось в другом месте.

Я люблю Екатеринбург. В нем происходит действие романов «Общага-на-крови», «Ненастье», про него я написал отдельную книгу «Ёбург». В Перми я давно уже не живу, но мне долбят и долбят: «Пермский писатель».

О власти и воровстве

С пермскими властями отношения у меня не сложились по очень простой причине: воруют. Какой проект ни начнешь – все разворовали, и сделать ничего невозможно.

Есть две большие ментальные разницы. В Перми выделят деньги на что-нибудь – значит, можно деньги украсть. В Екатеринбурге так: сначала сделаем, а все, что останется, украдем. Поэтому мне в Екатеринбурге нравится больше.

О русском народе, интеллигенции и деревенщиках

Порой меня приписывают к писателям-деревенщикам. Хотя я никогда не описывал деревни, не жил в деревне. Но раз ты живешь не в Москве, значит, ты писатель-деревенщик. А мне представляется, что таких писателей вообще не было. Точнее, они были, но вовсе не деревенщиками.

Дело в том, что этот феномен – одна из версий русской интеллигенции, которая появилась после отмены крепостного права. Тогда, когда помещики сняли с себя ответственность за крестьян, отказались их лечить, учить, и эта народная масса стала бесхозной. Появились люди интеллектуального труда, которые взяли на себя ответственность за народ. Они и стали основой интеллигенции. Чем интеллигенция отличается от интеллектуалов? Она существовала только в России: это люди интеллектуального труда, но с миссией, которая направлена на народ. Эта прослойка существовала до тех пор, пока существовал русский народ.

В конце концов история русского крестьянского мира закончилась в 1974 году, когда вышло постановление о ликвидации малых и бесперспективных деревень. В России было уничтожено 114 тысяч небольших и совсем крохотных деревень, жители были свезены в поселки. И писатели-деревенщики стали свидетелями гибели этой Атлантиды. Не осталось крестьянского мира – соответственно, не осталось русской интеллигенции как культурного явления. Остались буржуазные интеллектуалы. Так что причислять меня к деревенщикам так же нелепо, как считать, что я пишу гекзаметром.

О секретах успеха зарубежных сериалов

Возьмем самые успешные зарубежные сериалы – это «Игра престолов» и «Ходячие мертвецы». В чем секрет этих сериалов? С одной стороны, «Игра престолов» – это фэнтези, то есть нечто абсолютно выдуманное, с другой стороны, это исторический натурализм, то, что было на самом деле. Сочетание несочетаемого дает такой эффект. Фэнтези укладывается в теорию предопределенности, рока, судьбы: если ты родился королем, ты обязан прожить как король. Если есть дракон – делай что хочешь, но дракон должен тебе служить. А натурализм – это категория произвола. Интерес, который вызывает это произведение, это именно сочетание несочетаемых категорий: произвола и предопределенности.

Потрясающий успех «Ходячих мертвецов» заключается в том, что, с одной стороны, это треш, зомби апокалипсиса, низкий жанр. С другой стороны – высокий психологизм, высокий жанр. Сочетание несочетаемого и есть суть европейского постмодерна. Его смотрят не только подростки, его смотрят домохозяйки, взрослые люди, я – человек с университетским образованием смотрю про каких-то зомби. Это не просто фильм ужасов, это реально очень мощный художественный продукт.

В чем внезапный успех жанра про мертвяков? Человечество ведь не случайно именно этой темой заинтересовалось. Почему 10 лет назад все тащились от вампиров? Потому что 10 лет назад эта тема отражала гендерное поведение человечества, пока не грянул кризис 2008 года. Как только грянул кризис, тема вампиров стала уже неинтересна, но всплыла новая тема – про мертвецов. В виде зомби апокалипсиса культура предъявляет нам утопию: вот мир, в котором хочет жить современный человек. Он хочет нигде не работать, бегать с пистолетом, убивать кого ни попадя и при этом быть правым. Чтобы враги были медлительные и от них можно было убежать, чтобы везде лежали продукты и оружие. Когда такой жанр обретает такую популярность, мы понимаем, что живем в очень инфантильном мире.

О проблемах российских сериалов

Я бы не хотел работать в производстве сериалов как сценарист. Дело в том, что российское производство устроено не так, как американское. В американском главная фигура – это show runner, человек, который следит за производством шоу, указывает место режиссеру, артистам, сценаристам и даже продюсерам. Он главный художественный руководитель и автор идеи, концепции.

В российском производстве такой фигуры нет, а она для сериала ключевая. В российском кинематографе главный человек всегда режиссер, но режиссерского сериала не бывает. Даже если посмотреть на самые успешные западные проекты, они нанимают крупного режиссера, он снимает пилотную серию, а потом режиссеры рангом поменьше продолжают работать в том же самом ключе. Скажем, для «Подпольной империи» первую серию снял Скорсезе, дальше уже работали другие режиссеры. Также группы сценаристов писали сценарии каждый для своей серии, а не так, что один сценарист весь сценарий сериала написал. Поскольку в России индустрия организована по-другому, мне в ней участвовать теперь уже неинтересно. Я убедился, как все разваливается от произвола режиссера. А в Европе или США мне неинтересно по той причине, что я все-таки не режиссер, и эта работа мне никогда не была интересна, и я не могу быть show runner.

Об экранизации своих произведений

У меня есть работы, где я автор сценария, но это не экранизации, а есть и экранизации. Например, «Географ глобус пропил». Этот фильм мне очень понравился, я считаю, что сделан он исключительно адекватно. Несмотря на то, что огромное количество сюжетных линий ушло, образы немножко изменились, время действий перенесено на 20 лет. Роман «Ненастье» экранизируется как сериал для телеканала «Россия», по «Сердцу Пармы» сериал и полнометражный фильм снимает Сергей Бодров, «Тобол» тоже будет экранизирован как сериал и фильм. Для «Тобола» я писал сценарий, но мне очень не понравилось, как с ним поступил режиссер, и я снял свое имя с титров, потому что категорически с ним не согласен.

Записала Анна Чернова
Фото Виталий Ефимов

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *