Андрей Кончаловский: «Критики думали, что придут смотреть балет Чайковского»

Андрей Кончаловский: «Критики думали, что придут смотреть балет Чайковского»Признанный режиссер из клана Михалковых-Кончаловских стал автором картин широкого спектра – от одухотворенного «Дворянского гнезда» до рассказа о бесстыдном желании денег и славы в «Глянце». В его жизни было как признание на Родине, так и работа в Голливуде – кто не помнит картину «Танго и Кэш»? Кончаловский по-прежнему без устали работает, занимается спортом, от него исходит обаяние состоявшегося в жизни и уверенного в себе мужчины.

В лондонском кинотеатре «Барбикан» в январе намечается ретроспектива его фильмов. Не пропустите!

– Насколько предложение «Барбикана» провести ретроспективу ваших фильмов было неожиданно?

– Я не могу сказать, что было совсем неожиданно. Лондон – очень культурная столица, здесь много любопытства в отношении разных кинематографистов разных стран, здесь пытаются сохранить какую-то верность определенным своим культурологическим интересам и традициям. Это была приятная неожиданность, я бы сказал так.

Я бы, конечно, с удовольствием показал шесть картин, но так как нужно было выбрать четыре, я просто выбрал четыре разных эпизода российской действительности, хотел показать Россию своими глазами. Я хотел показать дореволюционную Россию («Дядя Ваня»), потом революционную Россию и трагедию становления советской власти («Первый учитель»), потом чеченская война («Дом дураков»), потом, конечно, «Глянец», который получился довольно жесткой черной комедией, но просто реальность такая в России.

– На кого рассчитаны такие ретроспективы?

– Вы знаете, мы живем в очень непростое время для европейской культуры. Очень сильно наступает рынок, количественные показатели которого становятся важнее качественных. Фильм сейчас во многом оценивается американской манерой: сколько денег собрал. Чем больше собрал, тем лучше картина.

– Но ведь всегда было авторское кино, которое не ориентировалось на сборы.

– Да не только авторское. 80-е, 70-е, 50-е годы. Вообще кино не ориентировалось на деньги. Там были, конечно, популярные комедии, замечательные коммерческие картины с де Фюнесом. Было время высокой кинематографической культуры. Эта культура сейчас уходит. И, кстати говоря, время высокой культуры определялось тем, что потребность была у зрителей, которые читали. Поколение читающих зрителей, зрителей, которые читают книги, уходит. В кино приходит все меньше и меньше таких людей. Новому поколению нужно не размышление, а скорее развлечение. Поэтому традиция ретроспектив «Барбикана» – это традиция поддерживать тех зрителей, которые не могут получить такое кино, просто пойдя в кинотеатр. Это дает какую-то отдушину тем людям, которые читают, которые любопытны.

– Но, наверное, соотношение читающих и нечитающих людей в мире всегда было одинаково, просто сейчас век компьютеров…

– Я с вами абсолютно не согласен. Читающая публика в Советском Союзе была поголовной. Европа читала очень много. Если уж не говорить о том, что Лев Толстой, Виктор Гюго и Оскар Уайльд были мировыми звездами. Сейчас таких нет. Потому что эта литература появляется тогда, когда она востребована. А когда она не востребована, она не появляется. Читающая публика была, и она ходила в кино. Сегодня мир отвернулся от сорокалетних. Он смотрит только на четырнадцатилетних. Сегодня кино делается для тинейджеров. А тинейджеру что надо – ему нужно развлечься, он думать не очень хочет.

– Хотелось бы поговорить про «Щелкунчика», которого сейчас очень активно обсуждают в прессе. Вы ожидали такой реакции на этот фильм?

– Конечно, не ожидал. Так же, как и не ожидали от меня критики такой картины. Они думали, что придут смотреть балет Чайковского. Думали, что я сделаю сладкую сказочку на Рождество, вроде Диснея. Они просто вряд ли читали Гофмана. Если бы они почитали Гофмана, они бы сказали, что мой фильм – просто детский лепет по сравнению с тем, что у него там написано. «Щелкунчик» вообще не только для детей. Там довольно много страшных натуралистических вещей. Поэтому, когда я делал фильм, я был абсолютно убежден, что культурные люди поймут. Но они, очевидно, ожидали сладкого фильма для девочек пяти лет. Мне продюсеры так и говорили: сделай фильм для девочек пяти лет. Я им сказал, что не буду, а буду делать фильм для всех, а девочкам пяти лет может быть даже страшно. Поэтому, конечно, я ошибся, и они ошиблись в своих ожиданиях. Мы друг друга не поняли.

Беседовала Елена Рагожина

Расписание показов:

20 января – «Глянец»

22 января – «Дом дураков»

29 января – «Первый учитель»

30 января – «Дядя Ваня»


Адрес:
Barbican Centre
Silk Street
EC2Y 8DS

www.barbican.org.uk