Борис Гребенщиков: творчество – это повторное сотворение мира руками смертного

Борис Гребенщиков и ансамбль “Русские Виртуозы Европы” в Cadogan Hall’e.

Boris Grebenshikov

На сцене генеральная репетиция вечернего концерта: симфонический оркестр исполняет «Сувенир из Флоренции» Чайковского. Замирает альт и лишь одинокая скрипка держит напряжение. «Какое кощунство записывать симфоническую музыку на электронные носители информации» – полушепотом комментируют за моей спиной. Поворот головы, и, передо мной предстает мужчина среднего роста в модных брюках красного вельвета, проницательный взгляд не скрывает привычное обрамление цветных очков. Гребенщикова я узнал сразу.

Pulse UK: Борис, в программе вечернего концерта помимо исполнения ваших избранных песен заявлено так же выступление ансамбля «Русские Виртуозы Европы», крайне необычное музыкальное сочетание?! Как вы пришли к подобному сотрудничеству, было ли это решение спланированным, или, как и множество вещей в жизни пришло спонтанно?

Борис Гребенщиков: Спонтанного в жизни ничего не бывает. Два года тому назад я написал песню, которая чуть позже превратилась в сюиту. Порядка шести месяцев мы с моим здешним приятелем английским композитором Саймоном (Simon Bass – прим. авт.) работали над новым произведением, а чуть позже результат нашего совместного творчества был записан на студии «Abbey Road» при участии Королевского симфонического оркестра Великобритании. Официальная премьера сюиты состоялась в Петербуржской Капелле: именно тогда мы впервые попробовали добавить симфонические вставки в ряд авторских песен. Данное направление представляется мне особенно интересным – после альбома «Соль» нужно было двигаться дальше и новоявленная сюита являлась самым непредсказуемым и неизведанным направлением моего творчества.

Pulse UK: Выходит, в данный момент вы работаете в классическом направлении?

Б. Г.: Для меня это не является классикой, в моем понимании это все те же прежние песни, которые мне приходилось исполнять раннее. Мое общее восприятие музыки включает в себе много совершенно разных направлений, между которым не существует особенно четкой границы.

Pulse UK: Для многих людей имя Бориса Гребенщикова в первую очередь ассоциируется с творчеством «Аквариума». Какова судьба вашего коллектива, выступаете ли вы до сих пор вместе? Помнится, в не столь далеком 2013 в медийной среде прозвучала фраза, что музыкальный коллектив «закончил турне длинной в 22 года».

Б. Г.: Дело в том, что Бориса Гребенщикова как такового не существует. Все что я делаю – это так или иначе «Аквариум», в том числе и мои сольные альбомы. Они и называются сольными лишь потому, что я не хочу втравливать это дорогое мне имя в личные эксперименты. Аквариум – это один дух и одна компания дополняющих друг-друга людей. Поэтому на сегодняшнем выступлении в рядах оркестра будет играть: ударник «Аквариума», флейтист «Аквариума», басист «Аквариума». «Аквариум» постоянно меняет форму и это естественно при долгом сотрудничестве творческих людей. Некоторые люди начинают проситься на пенсию, некоторые люди начинают просится домой, а некоторые люди с нетерпением ждут следующего концерта. Как бы то ни было, но сама идея музыкального коллектива остается прежней.

Pulse UK: Каким критериям вы следовали, подбирая сольные песни к сегодняшнему концерту? Желали ли вы порадовать аудиторию проверенной классикой или же в основу репертуара легли новые произведения, в том числе из последних альбомов?

Б. Г.: Я подбирал песни исходя только из того, как они совмещаются с симфоническим и струнным оркестром. Исполненные произведения представляют собой общую завершенную картину, создавая гармоничную и позитивную атмосферу. Юра Жислин (руководитель ансамбля Виртуозы Европы – прим. авт.) был столь любезен, что подобрал недостающие в ансамбле инструменты и необходимых нам музыкантов, после чего концерт обрел осязаемые формы.

Pulе UK: Чем является для вас понятие «творчества»?

Б. Г.: Творчество присутствует в каждом из нас. Любой человек содержит хаос, неструктурированную информацию. Мужчины отгораживаются от хаоса логическим мышлением. Женщины, наоборот, в потоке хаоса тонут. Следуя этому принципу можно заключить, что высшая цель творчества – это извлечение из хаоса некой осмысленной формы, формы красоты. Насколько глубоко удается побеждать хаос, зависит от личных качеств каждого человека, но лично я ассоциирую творчество с повторным сотворением мира руками смертного. Каждый творческий деятель ведом Богом, подпитываясь его энергией и духом.

Pulse UK: В начале нашего знакомства вы произнесли фразу: «кощунство записывать симфоническую музыку на электронные носители памяти». Скажите, как же в таком случае быть людям, не имеющим возможности побывать на живых концертах. Ведь, как сказал классик, «искусство должно идти в массы»?

Б. Г.: Искусство никому ничего не должно, более того, оно ничего не требует и находится выше любого смысла, обращаясь прямо к душе, минуя любое сознание. Запись симфонического оркестра не передает даже одной тысячной той энергетики, тех эмоций, что человек испытывает, находясь в филармонии. Не зря многие мои друзья, дойдя до определенной стадии самосознания, начинают работать именно с симфоническими ансамблями. Ощущения испытываются колоссальные, сродни некому прозрению. Понявший это человек стремится испытать это еще и еще, но и наркотиком это не назовешь, у наркотика другое физиологическое воздействие.

Виталий Сманцер.

Photo: Pulse UK / T. Chuvatkina.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *