Евгения Воскобойникова: надо перестать себя жалеть

Евгения Воскобойникова: надо перестать себя жалетьЕвгения – красавица и умница. Глядя на нее, сложно представить, что несколько лет назад с ней произошло несчастье, в миг перевернувшее всю ее жизнь. Нетрезвый водитель, автоавария… И перспективная модель оказалась прикована к инвалидной коляске.

Откуда в ней столько силы духа? Евгения нашла в себе силы жить – активно, интересно, ярко. Она работает журналистом в Москве на телеканале «Дождь». В Лондон она приехала специально на Параолимпиаду, чтобы делать репортажи с Игр.

– Я слышала, что здесь все сделано для инвалидов, и вот теперь убедилась, что это действительно так, – делится впечатлениями Евгения. – В сравнении с Москвой поражает доступность улиц, транспорта, магазинов, кафе, ресторанов, клубов, баров, музеев, отелей, куда может попасть человек с любыми ограничениями возможностей. Когда я спрашивала местных, что город сделал в этом плане для организации Параолимпийских игр, они отвечали: ничего, у так давным-давно. У нас в России это только зарождается. Я полюбила Лондон за то, что могу чувствовать себя здесь самостоятельным человеком, в России себя чувствую иначе.

– Однако ваши городские власти частенько рапортуют об обустройстве города в этом плане, о чем появляется информация в новостных агентствах. Или все это только на бумаге?
– Недавно Россия ратифицировала Международную конвенцию по правам инвалидов. Закон есть, но исполнение оставляет желать лучшего. По моему мнению, дело в том, что нет надзорной организации, которая штрафовала бы за неисполнение этого закона. Частные и государственные компании знали бы, что могут понести убытки. А пока, даже если пара-тройка инвалидов будет возмущаться, ничего страшного.

– С какими конкретно неудобствами вы сталкиваетесь?
– К примеру, без проблем попасть в Пушкинский музей невозможно – лифтов нет, пандусов тоже. По слухам, директор музея просто не хочет портить фасад и свою прекрасную мраморную лестницу ради каких-то инвалидов. Вообще бытует мнение, что инвалиды сидят по домам. И зачем тогда приспосабливать для них среду?

Получается замкнутый круг: инвалиды не могут выйти из дома из-за неприспособленности подъездов и транспорта, а если инвалидов нет на улицах, то зачем что-то менять? Вообще-то инвалиды составляют около 10 процентов населения планеты, многие из них платежеспособные люди, они хотят и могут приносить пользу.

– Знаете, вот вы все время произносите слово «инвалид», а в UK это считается грубым и заменяется на «человек с ограниченными возможностями».
– В России это тоже грубо, но так как я сама являюсь инвалидом 1-й группы, то я его смело использую. Я отношусь к этому нормально. У нас тоже стали использовать «люди с ограниченными возможностями здоровья», «люди с альтернативными ментальными возможностями» и прочее. Знаете, иногда собеседники не понимают, о ком идет речь. Но главное, для этих людей надо что-то делать, а не придумывать разные названия.

– Вы пытаетесь бороться со стереотипами?
– Я человек с активной гражданской позиции, и я не одинока. Есть общественные организации, но чаще у нас их принимают за городских сумасшедших, которым «делать нечего», которые «пишут жалобы, возмущаются». Но без этого нельзя! Уверена, в Англии все начиналось с деятельности общественных организаций.

– Что вас движет вперед? Что дает моральную поддержку? Ведь и у вас был период, когда вы сидели дома в депрессии.
– В какой-то момент я перестала себя жалеть. Перестала задавать вопросы: почему я? За что? Как только стала ставить перед собой конкретные цели, когда стала двигаться вперед, вот тогда появилась уверенность, что это надо делать. Мне нужно движение, общение, знакомства с новыми людьми. Мои личные цели – жить независимо от обстоятельств. Уверена, ничто не может мне помешать делать карьеру, завести семью.

Еще надо изменить что-то в головах людей. И, может быть, воспитать новое поколение, которое иначе будет относиться к людям вокруг себя. Более доброжелательно.

– Сколько десятилетий понадобится?
– Думаю, десятка лет достаточно. Организация «Перспектива» продвигает проект, чтобы дети с разными особенностями учились вместе с обычными детьми. Такая практика давно есть в Европе и США. В России же дети-инвалиды учатся в интернатах, там и образование другое, и они изолированы от общества. Когда здоровые дети не видят вокруг себя инвалидов, они думают, что так и должно быть. А когда они встречают таких детей на улице, то родители говорят: не подходи, не смотри. И у детей формируется стереотип, что инвалид – это плохо.

– Инвалиды в России – это такие неудобные люди?
– Да. И постепенно это стало нормой отношения к ним.

– Признайтесь, вам трудно было найти работу?
– Нет, наверное, повезло. Я работаю, и у меня нет особых проблем при передвижении на работу, на самой работе. Но я знаю, что в России это большая проблема. Мы на телеканале «Дождь» делаем проект «Все разные – все равные», где размещаем резюме людей с инвалидностью. Кстати, они часто более трудолюбивые и ответственные, любой работодатель может выбрать себе в компанию работника.

Светлана Дельфонцева

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *