Григоло Павароттино II

Петь Витторио Григоло начал, когда ему было всего четыре года – рановато даже по меркам одной из самых музыкальных стран мира – Италии. К девяти годам мальчик уже солировал в хоре Сикстинской капеллы (семья жила в Риме), а когда Витторио исполнилось 13, состоялся его дебют в роли Пасторелло в опере «Тоска». В этой же постановке Паваротти пел арию Каварадосси! Говорят, великий тенор даже подписал парню автограф: «A Vittorio Primo» = «to Vittorio the First». Пресса тут же окрестила Григоло Павароттино II. В 18-летнем возрасте Витторио уже работал в Vienna Opera Company, а в 23 года выступил в знаменитой миланской «Ла Скала», побив рекорд как самый молодой певец, удостоившийся такой чести. Впрочем, в его биографии это не единственный случай первенства. Уже в 18 лет его карьера выглядела столь многообещающей, что Витторио был освобожден от обязательной воинской повинности – впервые в истории Италии!

– Ваш недавнее выступление в опере «Манон» в Ковент-Гарден имело ошеломляющий успех. Я видела вас сразу после окончания спектакля. Вы были очень взволнованы и воскликнули: «Между мной и Анной была алхимия!» Что вы чувствовали в тот вечер?

– Теория Эйнштейна об относительности времени очень справедлива. Если вы на мгновение сунете палец в огонь, эти несколько секунд, пока его обжигает пламя, покажутся вам вечностью. Для меня время, которое я был на сцене, и было моей жизнью, подлинной и единственной в те мгновения. Это как будто внутри твоей жизни открылась другая новая жизнь, и твой партнер на сцене становится ее частью. Часто эта жизнь на театральных подмостках более захватывающа и интересна, чем реальная.

– Позвольте вам не поверить! У столь успешного певца неинтересная жизнь?!

 

– Да, я слукавил. У меня потрясающая жизнь. Однако есть жесткий рабочий график репетиций и занятий, которому приходится следовать, и далеко не всегда это совпадает с тем, чем хотелось бы заняться в тот момент. Есть правила, которым ты обязан следовать, чтобы быть успешным. Например, в предшествующий выступлению день нельзя разговаривать или отправиться в ночной клуб. Ты чувствуешь ответственность перед зрителями. Эмоциональный накал и отдача, необходимые на сцене, требуют определенных жертв в личной ежедневной жизни. Но ради магии и красоты этих минут на сцене ты готов на все!

Тот дебют с Анной был потрясающим! Мы никогда ранее не пели вместе, и поэтому все было еще острее и прекраснее.

– После дебюта вы выступали вместе с Анной еще несколько раз. Изменилось ли что-то?

 

– Мне кажется, что в каждом спектакле я учусь чему-то новому, расту. А чувства остаются такими же волнующими. Я стараюсь не встречаться с Анной до спектакля. Это как перед свадьбой – ты не видишь свою невесту до момента, когда она в ослепительном наряде входит в церковь! Мы встречаемся на сцене. Для меня важно найти в ежедневной рутине нечто экстраординарное. Есть прекрасное изречение: «Yesterday is the history, tomorrow is the mystery, today is the present».

Present – настоящее – это и подарок, дар. Мгновение, в которое мы сейчас живем, – дар, которым надо наслаждаться!

– Вас нередко сравнивают с молодым Паваротти. И хотя я читала, вам такое сравнение не слишком нравится, я думаю, это потрясающе.

– Я испытываю глубокое уважение к известным мастерам, но никогда не стану использовать их имена в своей карьере – предпочитаю двигаться вперед самостоятельно. Считаю, у человека должно быть чувство собственного достоинства. И не хочу использовать массмедиа, чтобы привлечь внимание к своей персоне. Конечно, для 13-летнего мальчишки это было потрясающе – спеть на сцене вместе с Паваротти! Думаю, что я просто оказался в нужное время в нужном месте. Может быть, есть сотни таких же Витторио, обладающих даже лучшими голосами, чем мой, но им не довелось оказаться в моей ситуации.

– Какова история становления вашего голоса?

– У меня есть прекрасный преподаватель – бас Даниэлло Ригоза. Он учит меня начиная с 17-летнего возраста, и мы до сих пор работаем вместе. Сейчас он помогает мне готовить партию в новой постановке «Риголетто» в Израиле, приуроченной к 5-летнему юбилею филармонического оркестра страны. Очень важно, когда опытный педагог заботится о состоянии твоего голоса, работает над вокалом. Я на сцене увлекаюсь, меня захватывает действие, и не думаю о том, чтобы беречь голос, что, конечно, неправильно, – и тут помощь учителя, который знает все нюансы и возможности твоего голоса, бесценна.

– Есть ли оперы, для которых вы еще не чувствуете себя созревшим?

 

– Да. «Тоска», например, это не мое, «Кармен», «Трубадур», «Аида» – я даже не мечтаю пока обо всех этих сильных характерах, а фокусируюсь на более близком мне лирическом репертуре, работаю над чистотой и мелодичным проникновенным звучанием голоса. Голос ведь как пружина – если ее постоянно растягивать, она не сожмется, не вернется в первоначальное положение. Бездумно форсируя и напрягая голос, можно утратить его безвозвратно. Поэтому при составлении репертуара очень важно подбирать партии, разнообразные по характеру, но близкие по голосовой палитре, уровню вокала. Должны быть определенная стратегия и учитель, которому доверяешь.

Беседовала Елена Рагожина

Полный текст читайте в октябрьском номере журнала «Новый стиль».