Ингеборга Дапкунайте – актриса

Ингеборга Дапкунайте - актрисаИнгеборга Дапкунайте родилась в 1963 году в столице Литвы и играть на сцене начала в нежном возрасте: помогла бабушка – администратор Вильнюсской оперы. Участие в опере Пуччини «Чио-Чио-сан» и определило, куда поступать после школы – в консерваторию. Правда, до этого часть детства будущая актриса провела на Шри-Ланке, где ее отец находился на дипломатической службе. Получив диплом, Дапкунайте проработала три года в Каунасском драматическом театре и еще три – в театре Эймунтаса Някрошуса. Сыграв одну из ролей в нашумевшем в конце 80-х фильме «Интердевочка», была приглашена в Лондон. Сначала Дапкунайте не собиралась оставаться за границей, но помешала свадьба: замуж позвал театральный режиссер Саймон Стоукс. Сейчас они в разводе, а желтая пресса сообщает, что у Ингеборги роман с Эмиром Кустурицей. Как бы там ни было, но Лондон в жизни актрисы играет все меньшую и меньшую роль. Она чаще снимается у российских режиссеров. Одна из последних ее работ – роль медсестры-немки в фильме «Морфий», снятом Алексеем Балабановым. Нередко ее можно встретить и на телевидении: она была ведущей российской версии шоу «Большой брат» и участвовала в проекте «Звезды на льду». Правда, в портфолио Дапкунайте есть более весомые роли: например, в «Утомленных солнцем» Михалкова, «Семь лет в Тибете» Жан-Жака Анно и «Mission: Impossible» Брайана де Пальмы. А ее самая известная театральная роль – в пьесе «Монологи вагины» по книге Ив Энцлер, где она играла вместе с Мел Би из «Spice Girls» и Роной Кемерон, известной в Британии комедианткой «stand up comedy». Кстати, эту пьесу в Лондоне можно увидеть и сегодня.

Цитаты:

– Когда меня спрашивают, не думаю ли я завести ребенка, я отвечаю фразой английской актрисы Эммы Томпсон: «Какие дети? Секс – вот что было бы неплохо».

Я не пью, похмелья у меня не бывает, и каждое утро зарядку делаю.

Каждая роль имеет свою долю подготовки. Если это стриптиз – это стриптиз, если нужно научиться делать уколы, что я делала в фильме «Морфий», то я делаю уколы.

Я такая, какая я есть.

Я люблю ничего не делать.

В Лондоне я научилась завтракать в кафе. Я это просто обожаю.

Мой акцент, когда я говорю по-английски, определяет мои роли. Они в большинстве своем социальные. Например, продавщица латиноамериканского происхождения в супермаркете или шотландка, воспитательница детского сада.

У меня никогда не возникало желания кому-то отомстить, кого-то убить. Отстраниться – да, но убить – нет.

Новым для меня было бы, наверное, сыграть мужчину.

Мыть посуду – это вообще очень веселое занятие. Взял тарелку, подставил под кран – никаких ведь проблем. Весело! Можно еще напевать что-нибудь при этом.

До 2000 года я думала, что буду жить вечно и что какие-то потрясения происходят c другими людьми, не со мной. А потом близкий человек заболел раком и год умирал. У подруги посадили сына. А мы-то думали, что в тюрьму сажают других людей, не таких, как мы.

Брак – это какой-то метод контроля. Если человек меняет работу, его редко критикуют и не считают это каким-то жизненным провалом, а если он разводится, то все делают ТАКИЕ лица. Но ведь это сугубо личное дело, с кем человеку жить.

Бывает, люди живут вместе 20 лет, и ты думаешь: «Елки-палки, ну развелись бы, что ли, уже невозможно на вас смотреть».

Александра Вагнер

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *