Культурно отформатированный страх

Культурно отформатированный страх viewImageКультурно отформатированный страх fileС 11 по 13 апреля в Лондоне проходит London Book Fair, на которую в Лондон приезжают авторы Шамиль Идиатуллин («Татарский удар», «СССР™», «Убыр», «Город Брежнев») и Юлия Яковлева (книги о балете, цикл «Ленинградские сказки» и серия детективов о следователе Зайцеве).

– Юлия, Шамиль, я прочла ваши книги – «Ленинградские сказки» и «Убыра», написанные в стиле городская сказка и хоррор. Страшно читать было обе, каждую по-своему. Вопрос: зачем детям читать ужасы и страшные истории?

Юлия: – Дети любят страшное.

Шамиль: – Во-первых, это красиво. Вернее, приятно практически на гормональном уровне. Не зря же говорят «сладкий ужас» – переживать умело придуманный и культурно отформатированный страх, понимая при этом, что тебе, читателю, в отличие от героя книги, в этот момент ничего не грозит. Это особенно важно в детстве, самом страшном для каждого человека периоде жизни, когда под каждой кроватью, за вентиляционной решеткой или в очереди, в которой мама велела тебе постоять, таится кромешная жуть. И вот тут скрывается «во-вторых»: это полезно и важно. Ужасы – те, что в «Убыре», уж точно – вышли из сказок, а сказки – это мощный дидактический и педагогический инструмент, с помощью которого взрослые максимально доходчиво заносят в сознание и подсознание детей, насколько кошмарны последствия нарушения базовых правил поведения: что будет, если пойти одному в лес, попить из лужи, заночевать в бане, разрыть могилы или нахамить незнакомому дедушке. Не будет ничего хорошего. А если при этом книга дает ребенку варианты не только губительного, но и спасительного поведения: держись семьи, спасай родных, не сдавайся, – ее ценность становится совсем огромной.

– В книге «Убыр» брат и сестра сами ищут выход из ситуации, когда случается, что их предали родители. Такое предательство – самое сильное, которое может быть на земле. В сказке «Дети ворона» очертание сюжета в чем-то схоже: брошенные брат и сестра, у которых родителей забрал «черный ворон», пытаются спасти себе жизнь.

Юлия: – Мне кажется, это самый распространенный страх ребенка – остаться вдруг без родителей. Но одновременно и завораживающая фантазия – вдруг прыгнуть в мир и справляться самому.

Культурно отформатированный страх Kraden gorod 800– Юлия, вы изначально специалист по балету. Вышли ваши книги «Азбука балета», «Мариинский театр. Балет. ХХ век» – и вдруг «Ленинградские сказки», по стилю практически бытовой хоррор, если бы мы с вами не знали, что часть этой сказки – историческая правда. Почему такой выбор? Что-то в судьбе вашей семьи привело к этому сюжету?

Юлия: – История моего дедушки, маминого папы, чем-то похожа на историю Шурки. Дедушка избегал разговоров на эту тему, а теперь его уже и нет. Мне отчасти хотелось рассказать эту историю как бы за него – то, что он не рассказал.

– Шамиль, а ваш шаг до стиля хоррор – под влиянием чего он свершился?

Шамиль: – Видимо, того незамысловатого факта, что я отец семейства. У всякого родителя основные страхи и заботы связаны с детьми, и среди них один из главных: а что с ними будет, если меня не будет? Я умру, заболею, окажусь недееспособным или даже опасным – и все это прямо сегодня, когда они еще мелкие, глупые и не умеющие ни пол помыть, ни суп сварить, – а им куда и как? Этот страх наложился на давний интерес к фольклору и недоумение от того факта, что богатейшие и очень колоритные народные сказки, в том числе татарские, забыты наглухо. А там ведь такие сюжеты, такие переживания и такая хтонь.

– В каждой достойной книге преподносится своя мысль, какой-то урок, который автор дает себе и своим читателям. Какой урок ребята извлекут из «Убыра»?

Шамиль: – В идеале – «Не забывайте своих, сторонитесь чужих и держите слово». Но меня устроит любой вывод, который сделает жизнь юного читателя интересней, а жизнь его близких – проще, от «помочь маме с младшими» до «не ночевать в стогах» или «прочитать сборники русских, татарских и удмуртских сказок».

– Вы оба по первой профессии журналисты. Дорога от журналиста в писатели долгая или короткая? Стоит ли становиться журналистом, чтобы стать писателем?

Шамиль: – Мы еще и из «Ъ» оба.

Юлия: – Нет, я не вижу зависимости.

Шамиль: – Журналистика, конечно, дает отличный навык работы с сюжетом и словом, поэтому шаг от журналистики к литературе вполне логичен и предсказуем. Еще существенней, что журналистика позволяет нахвататься самого разнообразного опыта в самых неожиданных областях и постоянно общаться с очень разными людьми.

С другой стороны, это совсем разная работа. Книги я пишу совсем не так, как заметки. Отличается почти все – от процедуры планирования до режима работы: литературным трудом приходится заниматься по ночам и в выходные либо в праздники, так что даже телесные привычки другие. В любом случае, идти в журналисты ради того, чтобы стать писателем, точно не стоит. Из врачей, например, как показывает практика, писатели получаются даже лучше. Это не значит, что следует идти во врачи, чтобы затем переквалифицироваться в писатели, ученые или барды. Врач – очень нужная и благородная профессия. Журналист – тоже, но при этом еще очень вредная и так себе оплачиваемая. Никому не советую идти в журналисты или писатели. Но если по-другому не получается – сдерживаться бесполезно, все равно придете.

Культурно отформатированный страх 3792842 1– Шамиль, почему часть ваших книг, в том числе и «Убыр», вышли под псевдонимом Наиль Измайлов?

Шамиль: – Издательство настояло. Насколько я понял, в первую очередь оно так пыталось застраховаться от обманутых читательских ожиданий. В «Азбуке» как раз вышел «СССР™», многофигурная утопия с кучей извилистых интриг – и тут я принес «Убыра»: герой подросток, сюжет – как бы простенький квест, вокруг страшная сказка. Так давайте же не будем впихивать этот замечательный текст в узкую идиатуллинскую нишу, а напишем его историю с чистого листа, решили в «Азбуке» и настояли на псевдониме. А я всегда исхожу из того, что издателю видней – он рискует своими деньгами и репутацией.

– Что вас сейчас кормит больше – книги или журналистика? А что приносит большее удовлетворение?

Юлия: – Меня кормит мой муж. Он есть меценат и спонсор проекта «Юлия Яковлева пишет книжки». Если бы он меня не поддержал, то я бы книжек не писала. Совмещать писание с работой фултайм – в моей ситуации невозможно физически. У меня писание – фултайм: выходит две, три книги в год. Будет ли это кормить в будущем – вопрос.

Шамиль: – Кормит меня исключительно постоянная работа в ИД «Коммерсантъ». Гонорары за книги остаются более-менее символическими и в исторической перспективе, боюсь, так и не позволят расстаться со службой. Да, я получил премию «Большая книга» (за «Город Брежнев»), но это разовая и, боюсь, последняя такая награда, а семью кормить всю жизнь надо.

– Вы оба успешно опробовали разные жанры. Есть ли решение остановиться на одном? Какой из жанров был лучше всего принят публикой? Какой из них вам лично больше по душе?

Юлия: – У разных моих книжек разная публика. Думаю даже, что читатели детских книжек не в курсе, что я пишу и детективы, и наоборот. Мне самой нравится делать всё.

Шамиль: – Я пытаюсь всякий раз писать по-новому, потому что по-старому неинтересно. Я попробовал сделать технотриллер, социальную утопию, этнический хоррор, шпионский триллер, крипи-роман взросления, подростковую фантастику и исторический роман. В плане откликов наиболее громкими оказались этнохоррор и исторический роман – «Убыр» и «Город Брежнев».

Беседовала Елена Картер

Встретиться с Юлией и Шамилем лично вы сможете:

10 апреля в 17:30 в книжном магазине Waterstones Picadilly в отделе русской книги на 4-м этаже, где в рамках программы «Читай Россию / Read Russia» состоится творческий вечер писателей. Встреча проходит при поддержке Русского книжного клуба, англо-русского культурного клуба ARCC и Russian Children Book Festival 2018.

Также 14 апреля Шамиль проведет «Тотальный диктант» в Кембридже, 16 апреля пройдет его встреча с читателями в Глазго и 17 апреля – в Эдинбурге.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *