Лев Лурье: «Историческая наука занимается историей и больше ничем»

На прошлой неделе в рамках проекта Arbuzz Lectures в Лондоне побывал известный историк, публицист, педагог Лев Лурье. Он привез две интересные лекции «Великая кофейная революция. 1965-1972» и «Новое о Лаврентии Берии».

Lev-Lurye

В небольшом интервью Pulse UK Лев Яковлевич немного рассказал об исторической науке, заверил, что Запад знает о нас больше, чем мы думаем, и порекомендовал дельный учебник по истории.

— Как должен быть построен процесс изучения истории? Что должна в идеале транслировать школа?

— Я – учитель истории в школе и считаю, что школьный учитель должен учить, а школьник усваивать факты. Что касается их интерпретации, то от учебника не много зависит. Ребенок может пользоваться интернетом, читать художественную литературу, у него есть сверстники, родители. Учитель может быть синкреистом или либералом, от этого даты Невской битвы не меняются. На самом деле, в любой грамотной статье Википедии указаны разные точки зрения на один и тот же вопрос, и всякий грамотный человек может разобраться, если ему интересно.

— Существует ли на данный момент в России единый подход к изучению истории?

— Подходы к изучению истории бывают разные. Единого подхода к изучению истории в современной России нет. Господин Мединский (министр культуры Российской Федерации – прим. автора) считает, что 28 героев-панфиловцев – это славная страница отечественной истории, а начальник архива Сергей Мироненко, считает, что это утка, придуманная советскими журналистами. Единой точки зрения не существует.

— Вам не кажется, что Западный мир очень однобоко воспринимает Россию, много о ней не зная?

— Думаю, что Запад знает о нас гораздо больше, чем мы о нем. Я очень высоко оцениваю уровень западноевропейской славистики, в сущности английской. Мне кажется, что они воспринимают нас совершенно адекватно, и того количества информации, которое есть достаточно.

— Входит ли в задачи исторической науки прогнозирование современной политической ситуации?

— Историческая наука занимается историей и больше ничем. Другое дело, что историк, например, Уинстон Черчилль, который написал крупнейшие труды по истории, может затрагивать политику. Так бывает, но это необязательно. Можно, конечно, проводить аналогии, так как люди со времен кроманьонцев не сильно менялись. Мотивы их легко понять исходя из того, что мы видим в наши дни, и таким образом мы можем представить себе мотивацию героев истории. Аналогия помогает чувствовать историю, как нечто живое. Каждая аналогия, безусловно, натянута, но, тем не менее, это единственное, что существует.

— Человечество учится на своих ошибках?

— Да, я думаю, что мы учимся на исторических ошибках. Большой войны нет, потому что мы помним ужасы Великой Отечественной и Второй Мировой. 37 год и сталинские преступления сыграли определенную роль в том, что карательная система в пост советской России и в наше время не отличается подобной жесткостью по отношению к политическим оппонентам. Хотя, вопросы, конечно, возникают и к ней.

— Какую книгу Вы посоветовали бы прочесть, чтобы она освещала основные события русской истории вплоть до сегодняшнего момента?

— Мне нравится книга петербургского историка Евгения Анисимова, которая называется «Русская история от Рюрика до Путина». Это очень сжатый курс, который позволяет всякому человеку познакомиться с основными фактами. Занимательно написанная история, в которой отсутствует всякая идеологическая нагрузка.

Беседовала Маргарита Баскакова.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *