На острие конька

На острие конькаОснователь труппы Imperial Stars Ice Тони Мерсер почти без акцента говорит по-русски. Если вас угораздит назвать творчество его коллектива «балетом на льду», то на этом самом русском он может совсем не по-джентльменски (а все же он англичанин) вас осадить. Фигурное катание он называет не спортом, а искусством, а термин «балет на льду» считает неуважением как к спорту, так и к балету. Его видение пошло вразрез с общим мнением, что зритель хочет видеть тройные тулупы, двойные аксели и высоченные поддержки, а вся это актерская игра ни к чему – из спортсменов актеров не сделаешь.

– Чем же танцы на льду – жанр, в котором работает основанная вами труппа Imperial Ice Stars, отличаются от привычного всем балета на льду?

– Организация шоу на льду обычно выглядит так: приглашают чемпионов по фигурному катанию, одевают их в костюмы, а дальше они делают то же, что и на соревнованиях, – катают произвольную программу под музыку. Мне такой подход был неинтересен. Второй вариант: фигуристов просят проинтерпретировать балет. То есть это тот же балет, как в Большом, но только на льду – понимаете? Абсурд – это же два разных вида искусства, а фигурное катание я считаю искусством. Мне казалось, что надо работать над развитием характеров, делать выступления драматическими, чтобы фигуристы были артистами, а не спортсменами. Научить их играть, чтобы они перестали выдавать прыжки для судей, а начали рассказывать историю для зрителей.- Последняя постановка, которую вы представили в Лондоне, называлась «Золушка». Это было яркое шоу в престижном зале Королевского Альберт-холла. Это было впечатляющее представление с дорогими костюмами, спецэффектами, смелой хореографией. Сколько же времени занимает создание такого красочного представления?

– Последняя постановка, которую вы представили в Лондоне, называлась «Золушка». Это было яркое шоу в престижном зале Королевского Альберт-холла. Это было впечатляющее представление с дорогими костюмами, спецэффектами, смелой хореографией. Сколько же времени занимает создание такого красочного представления?

– С момента появления идеи до репетиций процесс занимает порядка восемнадцати месяцев, репетиции – девять недель. Это связано с тем, что и музыку в этот раз мы использовали собственную. Специально для постановки ее написали Тим Дункан и Эдвард Барнелл. Процесс трудоемкий, но результат того стоил – было очень увлекательно создать настоящий ледяной каток на этой знаменитой площадке!

– А «Золушка» у вас получилась совсем необычная – сибирская танцовщица, которая сына секретаря горкома очаровала. Откуда такие авангардные идеи?

– Подсчитали, что существует около полутора тысяч разных постановочных версий «Золушки», да и самой истории порядка 1200 лет, он берет начало в греческой мифологии. До этого мы поставили «Лебединое озеро» – действие переместили в эпоху правления Николая Романова, так что играть со временем мне не впервой. «Золушку» тоже хотелось выдернуть из привычной среды обитания. Сидел я в гостях у друзей, а на стене картина висит – нарисован центр города Красноярска. Мне понравился его суровый индустриализм, вот и решили мы переместить действие в Россию 20-х годов, в город Красноярск. Эскизы костюмов делали по фотографиям того времени.

– В сентябре ваша труппа выступит в Альберт-холле во второй раз. А вы помните ощущения в феврале, когда такая площадка открылась для вас впервые?

– Нервы были на пределе – выполнение плана по покорению Альберт-холла заняло четыре года. Мое будущее, даже мой дом – все было поставлено на карту успеха. Нервничал не только я, но и мой банковский менеджер. Он мне поверил, а я верю в то, что мы делаем. Нам нужен был ребрендинг – компания появилась в 2004 году, мы выступили в театре Sadler’s Wells, и это было ошибкой. Театральные критики не могли понять, что мы делаем, и сравнивали нас с балетом на льду. Надо было что-то менять. Я вспомнил о том, как Альберт-холл помог реабилитировать другую труппу – Cirque de Soleil. Он обанкротился в Канаде, но после сезона в Альберт-холле возродился, как феникс, и стал золотым стандартом для всех трупп подобного рода. Рецензии критиков после нашего последнего выступления были великолепны, а значит, решение было принято правильное. Мы – первое ледовое шоу, которое получило театральную премию. Ассоциация критиков Великобритании присудила нам премию за лучшее представление на театральной сцене.

– Танцуют у вас в основном русские – а почему же в России о вас практически ничего не известно?

– Мы русская компания с русскими и украинскими танцорами, и скажу больше – самый большой творческий экспорт из России. Если посчитать количество недель зарубежных турне, то мы работаем больше, чем любая другая русская труппа, будь то Большой театр или «Снежное шоу» Славы Полунина. Выступаем мы в основном за рубежом – от Австралии до Канады, потому в России о нас и не знают. И «Лебединое озеро», и «Золушка» побывали в 16 странах.

– А там, где люди в глаза снега не видели, – в Австралии или ЮАР, вас теплее встречают?

– Нет, билеты на шоу распродаются одинаково хорошо и в Финляндии, и в Африке. Люди реагируют на профессионализм, ну и на личный шарм, я думаю. Мужчины без ума от Ольги, а девушки вздыхают по Андрею – у нас все схвачено.

Полный текст читайте в сентябрьском номере журнала «Новый стиль».

Беседовала Елена Петрова