«Наконец-то могу не зажиматься»

Наталья Осипова о своем возращении в труппу Большого театра и планах на будущее.

Natalia-Osipova

Выхожу из своего домика – вижу огромный стадион, дом Альберта невероятно далеко, зал почему-то ярко освещен – видно зрителей и всю оркестровую яму, за кулисами дикое количество народа, а мне надо играть такую интимную, камерную историю. И вот скачу по кругу в первом выходе и оцениваю ситуацию: это ж просто ужас, какое здесь все гигантское, надо срочно собраться и моментально перестроиться».

Так, комически округляя глаза, описывает Наталья Осипова свое февральское появление в «Жизели» Большого театра, которого с яростным нетерпением ждала вся Москва. Она впервые танцевала главную роль с родной труппой на исторической сцене Большого: ведь в 2005, когда старинный театр закрыли на реконструкцию, 19-летней солистке главных партий еще не давали; а в 2011, когда Осипова уже прима-балериной покидала труппу, Большой все еще был на ремонте.

Почему она (вместе с Иваном Васильевым, своим тогдашним партнером по сцене и жизни) уехала в петербургский Михайловский, явно понизив свой статус? Что ей, мировой знаменитости, не хватало в «главном театре страны»? Как ни странно – репертуара. Осипову не допускали до «большой классики»: почти все наследие здесь идет в редакциях Юрия Григоровича, а старый мэтр не жаловал балерину, решительно ломавшую стереотипы трактовок и амплуа. И вместо того, чтобы добиваться места в длинной очереди на «Спящую красавицу» или «Лебединое», она перешла в петербургский театр, посуливший полную свободу и не обманувший их ожиданий. Ведь даже после того, как в 2013 году Наталья Осипова стала официальной примой лондонского Королевского балета, петербуржцы сохранили ее место в штате – за привилегию хоть изредка видеть в своих балетах мировую звезду.

Лондон же предоставил балерине все, о чем она мечтала: комфортный стационарный театр с упорядоченным рабочим расписанием и фантастический по богатству и разнообразию репертуар. За неполные два сезона Наталья Осипова станцевала в Королевском балете свои коронные партии и десяток новых – и актерских, и инструментальных, и классических, и авангардных, созданных специально для нее.

Благодарные англичане голосовали кассовыми сборами и признанием профессионалов: британский балетный «Оскар» – премию «Круга критиков» – Осиповой вручали четыре раза как «лучшей классической балерине сезона» (абсолютный мировой рекорд), а в этом году к этому титулу добавили и премию за лучшую роль – ею как раз и стала «Жизель», которую она и станцевала в Москве в последний день февраля, спустя три с половиной года после отъезда из Большого. Станцевала на тех самых подмостках, где до нее из «домика» на сцену-«стадион» выпрыгивали легендарные Жизели двух прошедших веков — от Фанни Эльслер до Марины Семеновой и Натальи Бессмертновой, от Екатерины Санковской до Галины Улановой и Екатерины Максимовой.

На следующий день после этого триумфального спектакля Осипова, никем не узнанная, сидит в подвальчике московского кафе в черном узком сарафанчике до пят, пьет эспрессо и, машинально разминая перетруженные ноги в мягких «уггах», с явным облегчением вспоминает прошедший спектакль, анализируя по всегдашней привычке свои ощущения: «Поначалу я была в шоке. Мало того, что сцена огромная, так еще и с наклоном. А в Ковент-Гардене – абсолютно ровная. Но к этому я приспособилась быстро – тело еще помнит, как надо вращаться при покате. А во втором акте вдруг поняла: наконец-то могу не зажиматься и прыгать во всю силу, как мне хочется».

Нечеловеческие полеты Виллисы-Осиповой – это то, чего никто никогда и нигде в мире не сможет воспроизвести. На просторах сцене исторического Большого они были совсем уж неправдоподобны. Дух захватывало от их разнообразия: самолетные росчерки шпагатных па-де-ша, замирающие под колосниками печальные антраша, нервные трепетания тройных рондов на двухметровой высоте, всплески гигантских перекидных. Меняя темп, толчок, природу прыжка, Наталья Осипова очерчивала трагедию утраченной любви, почти не спускаясь с небес на землю.

Так казалось зрителям. Но не самой балерине. «Сегодня еле встала — все болело просто адски. Это моя старая травма, раздолбанная косточка в стопе. Я ногу закачала, но не долечила. И после прыжковых партий она сильно болит. А взять паузу нельзя: нужно постоянно себя дрессировать, особенно с моей формой – мне ведь еще надо найти ракурс, где все будет выглядеть красиво. Я теперь привыкла сама работать. Уже после репетиций ставишь камеру в зале, чтобы тебя было видно со всех сторон, танцуешь. Потом смотришь съемку, выцепляешь то, что плохо, проходишь комбинацию в разных вариантах и выбираешь лучший. Но, конечно, с возрастом-то все тяжелее дается», – со вздохом заканчивает она описание своего производственного процесса.

Это признание звучит неправдоподобно: непринужденная легкость невесомого танца 28-летней балерины такова, что романтическая классика выглядит удобнейшим из всех видов движения. При этом осиповское погружение в образ не знает аналогов по полноте и убедительности: на давней дебютной наташиной «Жизели» родная мать рвалась за кулисы после первого акта – даже она поверила, что ее девочке стало плохо с сердцем.

«Ну да, тогда мне и самой показалось, что я вроде умерла. Я раньше больше всего ценила эмоциональность. Во втором акте «Жизели» дикой природой себя воображала. Но в последнее время мне кажется, что классический балет становится мертвым искусством. Наверное, я какая-то неправильная. Нет, классика будет жить вечно, всегда пользоваться спросом, но как зритель – я не пойду ее смотреть. Мне это неинтересно. У меня вообще мечта – года через три-четыре заняться в основном современной хореографией. По-моему, у меня есть талант к этому. Мне очень нравятся бессюжетные балеты, без истории. Когда все, что нужно, рассказано телом, его пластикой, его энергетикой».

Ни одна балетная звезда в расцвете карьеры не выдала бы такой эпатирующей тирады. Но Осипова – исключение во всем. Нет, конечно, лидерам британской современной хореографии – Макгрегору, Мариотту, Уилдону, Пите и прочим – повезет, если эта балерина поступит в их полное распоряжение. Ведь она умеет сделать так, что самая невразумительная загогулина хореографа превращается в сакральный знак высшей мудрости, а самое невинно-проходное движение – в откровенный соблазн. Но как же быть десяткам тысяч зрителей, которые жаждут видеть ее Аврору, Манон, Татьяну? В ответ на мое безмолвное негодующее недоумение, Наталья слегка тормозит: «Ну да, понимаю, что углубись я в чистое самовыражение, в современную хореографию, через какое-то время заскучаю по классике. Но я очень боюсь моментов, когда у меня пропадает интерес к тому, что делаю. А с классикой такое случается. Недавно меня буквально спасла пушкинская Татьяна (Наталья станцевала «Онегина» Крэнко – ТК). Опять я не спала по ночам, чувствовала, что она – это я, а я – это она, по полтора часа отмокала в ванной, проигрывая весь балет в воображении. Наверное, жить с такой, как я, очень трудно».

Тут словоохотливость Наташи внезапно иссякает. Про ее первый роман с Иваном Васильевым трезвонили по всему миру, и теперь она явно не хочет вытаскивать свою частную жизнь на всеобщее обозрение. Отвечает вежливо, но в телеграфном стиле. Да, есть роман. Довольно бурный. О будущем думать рано – пока довольно и настоящего. Что она делает в выходные? Катается на велосипеде по паркам, ходит в музеи, вечерами отправляется с друзьями послушать музыку, потанцевать. Тут она оживляется: «Все кругом танцуют так, что даже я себя аутсайдером чувствую. А еще я так хочу енота! Они чудесные. Не такие коммуникабельные, как собаки, но невероятно забавные – как они этими своими пятью пальчиками все откручивают. Но, конечно, нельзя никого заводить – меня же дома не бывает: работа, гастроли».

Но если раньше москвичи могли только с завистью следить по интернету за полетом Осиповой по странам и континентам и лишь самые фанатичные пускались за ней вдогонку, то в этом году нас ждет еще не один сюрприз. Во-первых, премьера «Других танцев» Джерома Роббинса в Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко – в этом одноактном балете, некогда поставленном для Макаровой и Барышникова, Осипова станцует с Сергеем Полуниным, и эта редкостно талантливая пара способна составить конкуренцию даже первым исполнителям. Во-вторых, в начале августа выйдет новое издание «Соло для двоих». Проект Сергея Даниляна для Натальи Осиповой и Ивана Васильева, показанный в Москве в прошлом году, претерпит изменения: соло будет больше, чем танцев для двоих. Общим у Осиповой и Васильева останется только «Факада» Артура Питы – последний балет программы, черная комедия, в которой брошенная невеста с чувством, толком и расстановкой убивает сбежавшего из-под венца жениха. Для Ивана балет готовит один из самых одаренных российских авторов Владимир Варнава: сам он будет завистливым Сальери, Васильев – беспечным Моцартом. Наталья же исполнит новый бессюжетный балет Алистера Мариотта, танцовщика и хореографа Ковент-Гардена. Ее партнером будет премьер Эдвард Уотсон, с которым она постоянно танцует в Лондоне, будет и трио корифеев – молодых артистов Королевского балета: «Эта работа минут на 25, примерно половину времени займет наш дуэт. Эдварда я обожаю, мы с ним друг друга понимаем телами: как только мы начинаем двигаться, мы делаем это на одной волне».

Но самое главное: Осипова возвращается в Большой. Не в штат, конечно: кто здесь ей даст станцевать «Лебединое озеро» или «Спящую красавицу»? Но есть спектакли, поставленные в расчете на нее, которые она танцевала в первом составе и осталась неповторимой: «Сильфида» Бурнонвиля в версии Йохана Кобборга (датчанин не устает повторять, что Наталья сегодня – лучшая Сильфида в мире); «Утраченные иллюзии» Алексея Ратманского. Конечно, будет и «Онегин» – можно уже сейчас предвкушать балетоманскую сенсацию сезона. Возможно, пройдет и «Баядерка», идеально подходящая для ее актерских и технических данных. «Мы разговаривали с Владимиром Георгиевичем (генеральным директором Большого театра Уриным – ТК), хотели бы до декабря сделать в Москве четыре выступления. И, может, подписать контракт со мной, как с постоянной приглашенной балериной. Сейчас моя задача – уговорить директора Королевского балета, чтобы он меня отпустил. Он вообще-то хорошо ко мне относится, главное – чтобы у меня в Лондоне в это время не было спектаклей. С «Жизелью» получилось здорово, но, честно говоря, все прошло как во сне», – объясняет она. И хорошо бы этот сон не кончался, добавим мы.

Наталья Осипова выступает в “Ardani 25 Dance Gala” в London Coliseum, 17-18 июля 2015 (www.eno.org/ 020 7845 930).

Интервью: Татьяна Кузнецова

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *