Неизвестный Таир Салахов

Неизвестный Таир СалаховТаир Теймурович Салахов, или Таир Теймур-оглы, как зовут его в родном Азербайджане, прекрасно смотрелся в зале аукционного дома «Сотбис» на Нью-Бонд-стрит. Статный аксакал поприветствовал собравшихся – посмотреть его ретроспективную выставку «Неизвестный Салахов» пришли несколько сотен гостей, среди которых были и посол Азербайджана в Великобритании ИМЯ, и глава «Сотбис» лорд Полтимор.

Один из основоположников «сурового стиля», вице-президент Российской академии художеств, а для нового поколения – отец художницы и галеристки Айдан Салаховой, в ноябре отметил 82-й день рождения. По произведениям можно было проследить всю жизнь – вот все оттенки серого в работах 50-60-х, герои вроде политически правильные – нефтяники, рыбаки, ремонтники, а дух совсем не как в парадной живописи соцреализма; портреты известных людей, с кем свела судьба, – М. Ростроповича, Д. Шостаковича, Кара Караева, Максимилиана Шелла, Германа Гессе.

Таир Салахов родился в Баку. Получить образование сыну репрессированного врага народа было непросто, однако уроженец Баку и поступил в художественное училище им. А. Азим-заде, и смог в 1957 году окончить Московский государственный художественный институт им. В. И. Сурикова. Спустя двадцать с небольшим, в 1984 г., он стал заведовать кафедрой живописи и композиции этого института. За графичный «суровый стиль» его критиковали. Несмотря на это, Таир Теймурович постоянно участвует в крупных выставках, в том числе и международных. Судьба Т. Салахова интересным образом изменилась с «вхождением во власть», о котором он скромно умалчивает. «Товарищи доверили», -говорит он. А доверили ему ни много ни мало должность ответственного секретаря Союза художников Азербайджана (1960—1961). Работал хорошо – а иначе как объяснить, что в 1973 году он занял должность первого секретаря правления Союза художников СССР? Такая должность давала многое – например, незнакомую многим советским гражданам возможность путешествовать по миру. Или приглашать в СССР культовых художников – Э.Уорхола, Ф. Бэкона, Гильберта и Джорджа. Сегодня в длинном списке его званий часто упоминается «почетный член» – с опытом Т. Салахова считается Международная ассоциация изобразительных искусств ЮНЕСКО, Международная федерация художников России, Академия изящных искусств Азербайджана, Академия художеств Кыргызстана, Общество деятелей изобразительных искусств Австрии, Союз художников Германии, Академия искусств Франции. За таким «иконостасом» разглядеть человека сложно – так кто он, «неизвестный Салахов»?

– Таир Теймурович, кому пришла в голову идея организовать вашу выставку в здании аукционного дома «Сотбис»?
– Я азербайджанец и приехал в Лондон на фестиваль азербайджанского искусства «Бута» по приглашению его организатора Насиба Кериева. На фестиваль собрались и пианисты, и исполнители мугабной песни (мугаб – наш древнейший народный музыкальный инструмент); организовали и выставку фотографии, и выставку традиционного прикладного искусства. Устроители фестиваля – люди молодые, с большим энтузиазмом, а это надо поддерживать. В его голосе было столько жара, столько убежденности в нужности такого мероприятия, что я не мог сказать «нет». И результатом я доволен. Пусть и не все работы удалось привезти вовремя, но столько людей смогли встретиться, пообщаться, может быть, что-то понять о культуре и традициях Азербайджана.

– Каково ваше отношение к коммерциализации искусства? А может, в этом ничего нового и нет?
– У нас в стране работает новая экономика, новый подход к организации отношений. А все в жизни взаимосвязано – экономика распространяется на все сферы. Конечно, кто-то конъюнктурит: популярно стало такое-то течение, значит, будем работать в нем, сделаем на моде деньги. Но это ведь неоригинально. По моему мнению, конъюнктура конъюнктуре рознь. Главное – чтобы было написано талантливо, а там из подражательства что-то свое толковое может вырасти. Многие выдающиеся художники создавали свои шедевры на заказ и менее талантливыми от этого не стали. Художнику не обязательно жить в нищете. Искусство и деньги – понятия, идущие рука об руку с незапамятных времен. Но современный подход – смотреть на искусство в первую очередь как на объект инвестиций, создавать искусственные рынки – мне претит.

– Вы стали известны в какой-то мере и благодаря портретам, в том числе и известных людей. Это был стратегический шаг или как художник вы питали особую склонность к портретному жанру?
– Я думаю, у меня портреты неплохо получались. Я хорошо сходился с некоторыми людьми, чувствовал их. Чаще всего вспоминают написанный мной портрет Мстислава Ростроповича. Я присутствовал на его концерте в Париже, когда исполнялось 200 лет Академии искусств Франции, мы еще не были знакомы. Он давал очень серьезный концерт, и тогда у меня родилась идея написать его портрет. Встретились мы только через три года в Лондоне. Я ходил на его мастер-классы, наблюдал, как он общался с людьми, смотрел его и во фраке, и без фрака. Я хотел написать знаковую картину, по которой о нем могли бы через поколения судить люди, может быть, и незнакомые с творчеством этого гениального виолончелиста.

– А вот Пьер Карден назвал вас гением. Вы его портрет тоже удачно нарисовали?
– Он переборщил – он и сам гений… Я не рисовал его портрет, но он приезжал на мой юбилей, заходил в мастерскую. По-моему, тогда он и высказал такое лестное мнение. Скажу вам, что он сильно переоценил мои возможности.

Беседовала Елена Петрова.

Полный текст читайте в июльском номере журнала «Новый стиль».

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *