“Новые сенсации” – Ника Неелова

"Новые сенсации" - Ника НееловаВ минувшем году Ника Неелова окончила скульптурное отделение лондонской Slade School of Fine Art. Может быть, сей факт и остался бы незамеченным в арт-мире, не выиграй Ника премии «Новые сенсации». В этом ежегодном конкурсе, проводимом галереей Саатчи и Четвертым каналом Британского телевидения, принимают участие тысячи выпускников художественных вузов Соединенного Королевства. Так что победа Нееловой – серьезное признание таланта скульптора, только начинающего свой творческий путь, и великолепный старт на пути к завоеванию лондонского художественного рынка.

До переезда в столицу Британии Ника вместе с отцом – дипломатом Кириллом Геворгяном и мамой – известной актрисой Мариной Нееловой – сначала пять лет жила в Париже, затем (в конце 1990-х) семья вернулась в Россию. В 2003 году Геворгян был назначен российским послом в Нидерландах. В Гааге 16-летняя Ника поступила в Королевскую академию искусств – став, кстати, самой молодой абитуриенткой в ее истории. И вот теперь – Лондон, победа в конкурсе «Новые сенсации», на подходе – персональная выставка в галерее Charlie Smith

– Ника, твое художественное образование началось в России, где ты училась на курсах главного художника «Ленкома» Олега Шейнциса. Затем поступила в Королевскую академию искусств в Гааге (2008). Чем был обусловлен твой выбор, как проходило обучение в академии?
– На первом вступительном курсе в академии мы изучали все виды искусства – живопись, графику, скульптуру, а потом каждый выбрал себе какое-то направление, получил студию и в течение четырех лет работал, консультируясь с преподавателями. Правда, многие студенты до финиша не добрались. На самом деле это очень трудно – работать самостоятельно. С самого начала преподаватели предупреждали, что, как правило, лишь 6% выпускников подобных академий искусств занимаются впоследствии своей профессией – остальные не выдерживают! Мы, конечно, преподавателям не верили, были полны энтузиазма и амбиций, но теперь я действительно убедилась, что очень немногие из тех, с кем я училась в Гааге, продолжают заниматься искусством.

– Что же тебя мотивировало? Ты ведь была моложе всех на курсе, когда поступила на учебу.
– Наверное, это и был один из мотивов: доказать самой себе, что я смогу работать наравне с другими и желательно даже лучше!

– Почему из всех видов искусств ты выбрала инсталляцию и скульптуру?
– Для меня этот выбор был однозначным с самого начала. Я как-то сразу влюбилась в пространство, было интересно видеть и создавать вещи в пространстве, в трех измерениях. Меня этот процесс интриговал, заставлял искать новые структуры, материалы, формы, размеры.

– Как сложилась твоя жизнь в Лондоне? Почему ты выбрала именно Slade School of Fine Art?
– Это один из лучших университетов в области искусства в Великобритании. Еще живя в Нидерландах, я отправила свои документы в Slade – ни на что, честно говоря, не надеясь. Документы подают тысячи, а на интервью отбирают 40 человек. И когда я вдруг получила приглашение на интервью, я поняла, что все-таки что-то происходит. Это поступление было для меня, наверное, самым неожиданным и большим достижением в моей жизни.

– После окончания университета ты приняла участие в конкурсе «Новые сенсации», проводимом галереей Саатчи среди выпускников художественных вузов страны, и стала победительницей…
– В конкурсе я приняла участие от безысходности. После окончания университета у меня не было ни работы, ни студии, к тому же заканчивалась моя британская виза. Подавая на конкурс, я особо ничего не ждала, и только когда из тысячи вошла в двадцатку, а потом попала в первую четверку, у меня появилась надежда, и я стала работать, как сумасшедшая. Инсталляция с колоколами («Принципы повиновения», 2010 ) на сегодняшний день одна из самых сложных и интересных для меня. Как и в работе с перевернутыми вверх корнями деревьями («The Grove», 2010), мне хотелось показать то, что скрыто от глаз, но имеет большое значение в жизни предмета. Я отлила языки колоколов из воска, смешанного с пеплом, – они потеряли все свои акустические свойства, не могли более выполнять свою главную функцию. Повиновение снятых колоколов, которые уже никогда не прозвонят, а лишь напоминают о чем-то, что могло бы быть. Мне интересно вырывать вещи из их естественной среды и помещать в совершенно другой контекст, в котором они создают довольно необычное странное впечатление.

Беседовала Елена Рагожина.

Полный текст читайте в апрельском номере журнала «Новый стиль».

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *