Олег Габышев: в выходные я сильно скучаю по балету

15-19 апреля 2014 года на сцене London Coliseum пройдут гастроли Театра балета Бориса Эйфмана пройдут. Программу составят британская премьера спектакля «Роден» (15, 16 и 17 апреля), а также балет «Анна Каренина» (19 апреля, два показа).

Oleg-Gabishev Олег Габышев: в выходные я сильно скучаю по балету

Выступления театра в London Coliseum в 2014 году являются официальными мероприятиями перекрестного Года культуры России и Великобритании и призваны стать важной частью программы межгосударственного сотрудничества.

В детстве Олег Габышев вовсе не мечтал о балете. Поначалу он даже не танцевал, а пел в детском хоре. Поступив же в хореографическое училище, он долго упирался и рвался обратно в обычную школу. Его история удивительна и проста одновременно. Случайно увидев спектакль Театра балета Бориса Эйфмана в Новосибирске, Олег поехал в Петербург на просмотр в эту труппу и был в нее принят. Театр Бориса Эйфмана уникален: его спектакли раскрывают тайны человеческой психики, творческого порыва через танец. Интересно и то, что многие из них рассказывают о великих людях искусства – Чайковском, Родене, Спесивцевой. Таким образом, между создателями балета и их героями возникает неожиданный творческий диалог. На данный момент Олег исполнил главные партии во всех спектаклях текущего репертуара театра. В апреле прошлого года за исполнение роли Родена в одноименном балете он был награжден национальной театральной премией «Золотая маска». Олег – чуткий собеседник и отличный рассказчик, поэтому наша беседа оказалась на редкость разнообразной.

– Как вы начали заниматься балетом?
– Идея прежде всего шла от мамы. Она хотела, чтобы я занимался искусством. Сначала она отдала меня в детский хор при Новосибирском государственном театре. Наш хор участвовал в небольших сценах – например, в опере «Борис Годунов» мы пели вместе с Юродивым. В девять лет я поступил в хореографическое училище, и пришлось выбирать – либо петь, либо танцевать.
Я долго стеснялся того, что учусь в хореографическом училище. Мне казалось, это звучит немужественно. Но где-то в пятом классе все изменилось. Тогда мне по классическому танцу поставили довольно низкую оценку, и это сильно задело мое самолюбие. Я понял: в танце – мое будущее, а также осознал, что эта профессия – мужская. Ведь балет требует невероятной выносливости, стойкости, воли. Хорошо, что я спохватился тогда, когда еще была возможность многое исправить. Ведь в детстве «вылепить» из своего тела можно почти все, а уже в подростковом возрасте наверстать упущенное намного сложнее.

– Чем вас привлекает современный балет?
– Современный балет чрезвычайно разнообразен – и физически, и эмоционально. Есть довольно сдержанные в плане пластики и эмоций постановки, есть бессюжетные спектакли. В нашем театре прежде всего ставятся спектакли, которым присуща не просто сюжетность, но и серьезная драматургия и философия. Они гениально срежиссированы Борисом Яковлевичем Эйфманом. Их приятно и смотреть, и танцевать.

Я замечаю, что некоторые современные постановки уходят в область абстракции. Наш балет – это исследование внутреннего мира героя. Недаром Борис Яковлевич обращается к таким историческим личностям, как Петр Ильич Чайковский или Огюст Роден. В наших спектаклях мы хотим показать, как рождались гениальные творения и какую цену за них великим художникам приходилось платить.

– Вы танцевали в качестве солиста уже во многих балетных спектаклях, таких как «Анна Каренина», «Онегин», «Роден», «По ту сторону греха», «Реквием». Есть ли у вас любимая партия?
– Очень сложно выбрать что-то одно. Над каждой премьерой мы работаем больше года. За это время партия становится частью тебя самого. В каждую из них я вложил много времени и душевных сил. Но вот что парадоксально: чем меньше партия, тем она сложнее. Говорят же, что нет маленькой роли. Это особенно актуально применительно к балетному искусству. Иногда бывает так, что совсем незаметную, казалось бы, роль труднее всего раскрыть. А развернутую партию исполнять проще. Во время спектакля в нее вливаешься целиком, поэтому не так волнуешься.

– Как происходит процесс постановки спектакля?
– Процесс постановки достаточно трудоемкий. Борис Яковлевич рассказывал, что сначала где-то в течение года он работает над музыкальной партитурой. За это время рождаются образы, вырисовываются основные линии сюжета. Невозможно отразить все содержание романа в балетном спектакле, поэтому из «Анны Карениной» были выбраны самые яркие моменты. Борис Яковлевич стремится всех вовлечь в творческий процесс. И прежде всего – солистов и артистов. Он может отталкиваться от индивидуальных или физических качеств танцоров: у кого-то особенно хорошо получается вращение, у кого-то воздушный прыжок. Как истинный хореограф, он показывает достоинства артиста и скрывает его недостатки.

– Бориса Эйфмана часто называют хореографом-философом. Его балет иногда напоминает античную драму или трагедию. Влияет ли исполнение таких страстных партий на вашу повседневную жизнь и поведение?
– Мне кажется, некоторые роли меняют мой характер. За время постановки балета многие движения оттачиваются до автоматизма. Поэтому иногда я замечаю, что начинаю по-другому ходить и жестикулировать. Бывают и более драматичные метаморфозы. Помню, что во время работы над партией Онегина я повторил участь пушкинского героя и подобно ему не разглядел истинных чувств. Слава Богу, обошлось без дуэли. Возможно, я что-то себе и внушил, но тогда мне казалось: роль в балетном спектакле оказывает самое непосредственное влияние на мое поведение в жизни. В свою очередь, личный духовный опыт дополняет и насыщает роль, заставляет сопереживать герою и помогает раскрыть его внутренний мир. В то же время существует некая тонкая грань между сценой и жизнью, которую ни в коем случае нельзя переходить.

– Если бы вы могли исполнить любую партию в любом балете, что бы вы выбрали?
– С детства, как и все другие мальчики, занимающиеся балетом, я мечтал станцевать принца Зигфрида. Но сделать это мне не удалось, так как я перешел в современный балет, так и не став солистом в балете классическом. Впрочем, у Бориса Яковлевича была задумка поставить «Лебединое озеро» в оригинальной постановке, поэтому, возможно, когда-нибудь мне и удастся осуществить эту мечту.

– Кого бы вы назвали своим любимым композитором?
– Когда танцуешь, не замечаешь всей прелести той или иной композиции. Но какое-то время назад я попал на симфонический концерт, на котором исполняли симфонию Берлиоза. Многие из фрагментов этой симфонии были хорошо знакомы, так как они оказались выбраны для одного из наших балетов. Когда я услышал эту музыку, сидя в зале, то почувствовал всю ее многогранность и красоту. Я мысленно начал под нее танцевать, проникся ею. Вообще же, я очень люблю музыку, звучащую в наших спектаклях, – произведения Чайковского, Моцарта, Берлиоза, Бетховена.

Татьяна Мовшевич.

Полный текст интервью – журнал «Новый стиль» 3/2014.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *