Подслушанный разговор Чхартишвили с Улицкой

В один ненастный февральский вечер в клубе «Открытая Россия» на Баркли Сквер встретились два гиганта современной русской литературы: Григорий Чхартишвили, пишущий под псевдонимом «Борис Акунин», и Людмила Улицкая. Писатели беседовали больше часа, задавая друг другу вопросы практически интимного характера, – их интервьюировали не назойливые журналисты, а они сами пытались понять друг друга, болтая о писательских буднях и, как говорится, о том о сем. Сидели они не одни, а за ними (забывая дышать) наблюдали благодарные зрители, русские эмигранты, которые регулярно приходят в клуб «Открытая Россия», чтобы вдохнуть запах отчизны. (В этот раз организаторы угощали с детства любимыми шоколадными конфетами, так что мне удалось прихватить с собой «рот-фронтовский» «Батончик» в придачу с «Вдохновением»!) В конце вечера зрители и сами получили возможность задать Чхартишвили и Улицкой свои собственные вопросы, так что вечер удался. Я возвращалась домой окрыленная и уже в метро начала сочинять эту статью.

Подслушанный разговор Чхартишвили с Улицкой

Пожалуй, самое интересное, что запомнилось мне из беседы этих популярных и титулованных писателей, то, что они оба согласились, что пишут они прежде всего для самих себя. Улицкая особенно интересно говорила, что каждый роман для нее – это попытка ответить на какой-то мучающий ее вопрос; все ее романы построены на личном опыте, на котором она, как на канве, вышивает истории своих персонажей. Оба писателя согласились, что даже если бы их книги не были востребованы таким широким кругом читателей, они все равно продолжали бы писать (правда, Чхартишвили сказал, что он не стал бы писать беллетристику, а писал бы для себя серьезные романы, над которыми он сейчас и работает). Этим, наверное, и отличаются настоящие писатели от тех, кто только мечтает в один прекрасный день написать книгу.

В самом начале вечера Чхартишвили спросил Улицкую, является ли для нее писательская работа наслаждением или мукой. Она призналась, что мукой. «Каждый раз, заканчивая роман, обещаю себе, что все, больше не буду, и радуюсь заслуженному отдыху. Потом мне в голову снова приходит мысль, от которой нет ни малейшей возможности отвязаться, и вот я уже снова за столом – пишу». Как подытожил Чхартишвили, «без мазохизма тут не обходится». А вообще люди творчества с Улицкой, пожалуй, согласятся. Сам процесс написания романа или стихотворения, песни или картины часто ассоциируется с мукой и чуть не физической болью. Творчество – это труд, иногда неподъемный и в то же время необходимый. Зрители смеялись вместе с Улицкой, описывающей свои мучения, но без этой неотъемлемой части ее творческого процесса не было бы на свете ее под кожу лезущих книг.

В последнее время искусство как-то подешевело. Если книги на английском языке еще и покупают в магазинах и на «Амазоне», то бесплатные книги на русском разбросаны по Интернету как ненужные коллекции фантиков от шоколадных конфет. Благодаря таким видеокомпаниям, как «Нетфликс», в любое время можно запросто посмотреть и американский новый сериал, и французский арт-фильм, и познавательное документальное кино, причем теперь и «Нетфликс», и «Амазон» дают возможности сценаристам, режиссерам и дизайнерам реализовать свои таланты, вкладывая деньги в новые проекты, а не только лицензируя готовые фильмы. Тем не менее многие скачивают кино и музыку нелегально, тем самым не поддерживая творческих людей и их труд. Наверное, любители пиратской музыки думают, что писатели и музыканты живут в малине или что все лучшее уже написано и спето.

Стоит лишь осознать, что мы живем во время колоссальных перемен. При этом раз факты и вымысел подаются потребителям в одинаковых упаковках, разобраться, что, как и почему, непросто. Без искусства мы совсем задохнулись бы. Так пусть хоть барды споют нам для души и писатели расскажут нашим детям, чем мы болели в 20** году.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *