Работа в «зоне отчуждения» – ежедневный подвиг или обыденность?

Работа в «зоне отчуждения» - ежедневный подвиг или обыденность?В этом году одним из культовых сериалов для всего мира стал «Чернобыль» производства американской компании НВО. И неудивительно, ведь аббревиатура ЧАЭС для многих – символ безысходного ужаса перед невидимым злом.

После трагедии прошло 33 года, и все это время не прекращаются работы по ликвидации последствий аварии.

В июле 2019 года был введен в строй новый саркофаг, построенный над четвертым блоком АЭС. На днях в Лондон прилетела девушка, которая последние три года работала в чернобыльском офисе французской компании VINCI Construction Grand Projects (технический исполнитель работ на саркофаге), и я, конечно, не отпустила ее без интервью.

– Расскажи, пожалуйста, в чем заключалась твоя работа и как ты туда вообще попала?

– Кроме бумажной работы, которой всегда много на таких предприятиях, я прежде всего отвечала за мобилизацию персонала на объекте. У меня был график: когда, какие и в каком количестве нужны люди, и я должна была их в этом месте собрать.

Устроилась на работу я самым обычным образом: нашла вакансию, прошла собеседование. Требования были совершенно не специфические – административный опыт и знание английского языка, т.к. было постоянное сотрудничество с иностранными специалистами.

– Офис находился прямо рядом с электростанцией? Чем твоя работа отличалась от работы вне «зоны отчуждения»?

– Офис был в десяти минутах ходьбы от станции. Честно говоря, для меня, как и для всех работников, это была обычная рутина. Каждый день добирались до места на электричке, переодевались в робу, надевали дозиметры, меняли обувь… Ну, наверное, это и есть отличие, вся территория разделена на определенные зоны, для каждой нужна своя одежда и обувь, но к этому быстро привыкаешь.

– В представлении многих людей Чернобыль сегодня – это такой постапокалипсис, где бегают кабаны с двумя головами и ходят сталкеры в противогазах. Можешь поделиться, как сейчас это все выглядит?

– Да, я часто слышу эти кошмарики про две головы. Еще люди почему-то считают, что радиация светится, как фосфор. На самом деле вокруг настоящая дикая природа, которая чувствует себя прекрасно без вмешательства человека. Очень много животных – косули, олени, лисы, встречаются волки. Из-за большого количества лосей даже небезопасно ездить на автомобиле, случаются столкновения. Реки, полные рыбы, которая чуть ли не в руки выпрыгивает.

Вместо загадочных сталкеров здесь толпы туристов. Раньше были в основном местные и из Китая, а после выхода сериала автобусы не успевают привозить американцев, каждый день аншлаг. Для нас это удивительно: ну что там смотреть, ради чего люди так далеко едут? Обычный заброшенный город.

– В чем вообще заключалась работа людей на саркофаге, какие были задачи? Сложно ли было набирать команды специалистов?

– Во-первых, сам саркофаг строился 12 лет. На сегодняшний день это самая большая наземная передвижная конструкция в мире: длина — 165 м, высота — 110, ширина — 257. Вес 36,2 тыс. т. Она представляет собой огромную металлическую арку. И вот ей наконец накрыли блок с первым саркофагом, радиация в атмосфере снизилась, но внутри ее уровень вырос, и нужно было продолжать заливать бетон. Очень много было разной работы с электрикой, металлом, различного рода демонтаж, что возможно – чинилось, что возможно – максимально обезвреживалось. Под саркофагом все еще находится огромное количество радиоактивных отходов, нужно было обеспечить возможность правильно их утилизировать. По идее, это все должны были делать роботы, но гораздо больше работали люди.

Постоянно нужны были инженеры, строители, обычные разнорабочие и т.д., плюс работал большой управленческий и финансовый отдел, конечно. Никаких сложностей найти персонал не возникало: по украинским меркам компания предлагала достаточно высокую зарплату. Некоторые люди приезжали на короткий срок просто заработать, кто-то оставался на годы. В самое пиковое время на объекте работало до тысячи человек в месяц. Постоянное количество назвать невозможно, потому что была очень большая ротация.

– А как же люди находились там те 12 лет, пока саркофаг не был закрыт?

– Ну, блок сразу после аварии закрыли бетонной конструкцией, это был первый саркофаг, и он неплохо прослужил какое-то время. Мой отец работает на ЧАЭС всю жизнь. Для нас это обыденность, ничего страшного или удивительного. Да так и работали, просто существует допустимая норма количества радиации, которую можно получить в год, потом нужно сделать перерыв, потом можно возвращаться обратно.

Кто-то находится в относительно безопасных зонах и может вообще эту дозу не получать, а кто-то случайно вляпывается за один день – и все, больше не имеет права работать с радиацией вообще. Это обидно, конечно, – человек может приехать с другого конца страны, получить какие-то копейки и отправиться обратно ни с чем.

– Разве не было предусмотрено никакой страховки или компенсации на такой случай?

– Если это очень ценный специалист, ему могли выплатить бонус. Обычные рабочие получали зарплату за месяц, и до свидания.

– И даже учитывая такие риски, рабочие съезжались со всей страны. Почему?

– Если не брать во внимание хорошую зарплату, много романтики вокруг этой темы, как мне кажется. Многим хотелось внести свой вклад, наверное. Но воодушевление быстро проходит, когда человек сталкивается с обычной рутинной пахотой. Это точно не то место, где можно почувствовать себя героем.

– Людей, которые просто читают про катастрофу на ЧАЭС или смотрят фильм, бросает в дрожь от ужаса, а для многих это к тому же крайне травматичные воспоминания. Как обстоят дела с психическим напряжением в таком месте?

– Никак не обстоят. Большинство из нас с этой историей связаны чуть ли не с рождения, но не в смысле трагедии, а с тем, что это самая обычная работа, в которой нет ничего экстраординарного. Я вообще не понимаю, почему мы об этом говорим. Неужели это кому-то интересно?

– О’кей, последний вопрос: проект закончен, объект сдан. По чему больше всего будешь скучать?

– По людям, конечно. За эти годы столько было знакомств с интереснейшими личностями, которые приезжали со всего мира, этого будет не хватать. Наверное, действительно не самые обычные люди туда попадали.

P. S. Работа над саркофагом закончена, и он передан в управление электростанции. Сколько лет понадобится на утилизацию радиоактивных отходов и на полное восстановление экосистемы области – неизвестно.

Надежда На…