Власти нужны художники, которые ее одобряют, потому что она очень в себе не уверена

Интервью с Борисом Акуниным

В конце октября русскоязычные средства массовой информации запестрели новостями и дискуссиями об отношениях между российскими деятелями искусства и властью в Кремле. Мы поинтересовались у Бориса Акунина (псевдоним Григория Чхартишвили) о его творчестве и взглядах на взаимодействие между властью в России и людьми искусства.
image
Скажите, пожалуйста, какие в России сейчас отношения между властью и деятелями культуры? Можно ли провести какие-то исторические параллели?

– Отношения трудные, но нельзя сказать, что никогда не бывалые. Как и многое в современной России, тут наблюдается некоторое déjàvu, возврат к советским временам. Власти нужны художники, которые ее одобряют, потому что она очень в себе не уверена. За это власть готова платить деньгами, наградами, званиями и прочими милостями. Есть художники, которых такая система полностью устраивает, – и они процветают. Есть такие, которым это не нравится, но ради профессии и творчества они готовы терпеть. И есть художники, для которых положение обслуги, «крепостного театра» при барине совсем неприемлемо. Им, конечно, приходится трудно.

Как вы относитесь к выступлению Константина Райкина на съезде театралов (съезд Союза театральных деятелей России) и к ответу Дмитрия Пескова, пресс-секретаря президента, о том, что государство имеет право «заказывать музыку»?

– Константин Райкин, насколько я могу судить, относится ко второй категории художников. Он всегда был готов демонстрировать лояльность в обмен на возможность спокойно заниматься творчеством. Сейчас то ли такая возможность оказалась под угрозой, то ли у художника просто лопнуло терпение – это тоже случается. В любом случае, его всплеск вызвал у меня сочувствие и поддержку. А Пескова что слушать? Мало ли что он скажет. Он не субъект, он – функция. Разница между ним и Константином Райкиным состоит в том, что Райкин и без театра останется Райкиным, а если Пескова попрут с должности, через полгода никто и не вспомнит, что такой человек был.

Правда ли, что российские деятели искусства [как сказал Райкин] ябедничают друг на друга?

– Люди искусства, особенно из актерского мира, всегда враждуют друг с другом. Эта нервозность, кажется, полезна для творческого настроения. Когда я писал роман про театр, я общался со многими актерами и режиссерами. Они говорили, что без интриг, кляуз и втыкания ножа в спину было бы скучно.

Писатели, дирижеры, режиссеры находятся в непростом положении: молчать и иметь возможность заниматься любимым делом или не молчать и рисковать свободой, а то и жизнью. Вы не молчите – вы пишете и активно участвуете в политических дискуссиях. Почему? И насколько это рискованно?

– Не потому, что я такой принципиальный и героический, а потому, что в моей профессии быть независимым легко. На мне нет ответственности за коллектив, мне не нужны дотации и финансирование, не нужен телеэфир. Мне кроме рабочего состояния головы и душевной гармонии для работы вообще ничего не нужно. Я мог бы даже обходиться без издательства, технически это вполне возможно. В общем, моя так называемая смелость стоит недорого. Не то что у театрального режиссера, который, поднимая голос, отлично знает, что вылетит из профессии. Или тем более у телевизионного журналиста.

– А что приходится делать другим, у которых нет, например, еще большого успеха (и соответственно средств) и которым приходится идти на компромисс с властью?

– Слушать свой внутренний голос. Если он говорит: «Иди на компромисс ради дела» – идти. Но только не быть первым учеником, не подличать, потому что сегодня, увы, хватает и таких.

Как вы думаете, куда движется Россия? Обратно в те годы, когда Сталин и Булгаков играли в кошки-мышки?

– Я думаю, что Россия идет к финансовому банкротству. Скоро денег будет не хватать даже на самых преданных и льстивых.

Сейчас много пишут о том, что талантливые руководители и предприниматели поголовно уезжают из России. Как вы думаете, писатели и художники тоже уедут?

– Многие уже уехали. Еще больше таких, кто об этом постоянно думает. Среди моих знакомых, может, два или три человека, которые твердо говорят, что в любом случае не уедут. Восхищаюсь их непреклонностью.

Над чем вы сейчас работаете?

– У меня три основных занятия. Во-первых, я пишу многотомную «Историю Российского государства». Во второй половине ноября выходит уже четвертый том. Затем я пишу серию исторической беллетристики, сопровождающей каждый том. И, в-третьих, я стал писать серьезную, «тяжелую» прозу. Выпустил два невеселых романа («Аристономия» и «Другой путь»), сейчас на подходе третий. В свободное от основной работы время развлекаюсь всякой веселой чепухой, для отдыха. В этом году, например, выпустил интерактивную повесть «Сулажин» – она висит в Интернете. А во время зимних каникул думаю написать одну доселе небывалую пьесу. Детективную.

– А кого вы сами читаете?

– Я не читаю художественной литературы. Только то, что мне нужно для работы, – в основном историческое.

Скажите, где вы сейчас живете – в России или в Европе?

– Я не был в России с 2014 года и не собираюсь туда ездить, пока большинство соотечественников смотрит на жизнь и на мир глазами В. Путина. Живу я в Англии, Франции и Испании. В каждой из этих стран пишу книгу определенного жанра. Англия хороша для нон-фикшн – здесь я пишу мою «Историю». Испания – для развлекательной беллетристики. Франция – для серьезных романов. «Гений места» – это не выдумка, это факт.

Hамечаются ли в Лондоне какие-нибудь мероприятия c вашим участием?

– 9 декабря буду вести диалог с Орландо Файджесом на тему «Вечный Крым». Дело в том, что мы оба в свое время написали книги о Крымской войне – единственной, где Англия воевала с Россией. Вот и будем выяснять, что значили эта война и Крым для наших стран и для нас обоих. Мероприятие состоится в помещении Open Russia.

Яна Бакунина

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *