Мы все равны перед всеми

«Sasha Ilyukevich & the Highly Skilled Migrants»: иностранный русский проект

Опираясь на западную музыку 60-70-х, переварив опыт 90-х и собрав вокруг себя «стопроцентных иностранцев», Саша Ильюкевич поет на русском языке. Он сам пишет слова и музыку, любит перформанс и эпатаж, считает, что задача творческих людей – размывать барьеры и границы. Его песни звучат на самых трендовых площадках Ист-Энда, фильм «Нонсенс-экспресс» о поездке музыкантов в Россию и Белоруссию «прокатился» по Европе и Штатам. У группы много поклонников среди нерусской публики. 2 декабря в культурном пространстве Rich Mix Ильюкевич исполнил песни Владимира Высоцкого в рамках творческого проекта Dash Art.

????????????????????????????????????
Саша Ильюкевич

– Саша, ваше творчество – это комплексное явление: музыка, перформанс, тексты необычные, и поете вы на русском, учитывая, что ваши музыканты, как и местная публика, ни слова не понимают. Похоже на эксперимент?

– Скорее исследование. Театральная сторона мне всегда была интересна, в какой-то момент захотелось донести музыку на русском языке до западного человека. Язык не является барьером, его можно воспринимать как звуки, и он способен вывести человека на другую форму восприятия и контакта друг с другом. В пятнадцать я слушал «Битлз» и кроме «лав ми бэйби», вообще ничего не понимал – было не нужно. Интерес представляла энергия, находящаяся в звуках и языке. Моя команда русский не понимает, но им интересно работать с материалом, что подтверждает мои выводы о второстепенности понимания языка.

– В 2010 году ваша группа проехала с туром по Москве, Петербургу и Минску. Какие впечатления остались от поездки?

– Нам хотелось, как Бременским музыкантам, ехать и петь. А оказалось, что никому ничего не надо, потому что мы не работаем в рамках утвержденной формулы. Удивительно, но аншлаг получился в минской психиатрической больнице – там стало очевидно, насколько музыка важна для существования. Фильм «Нонсенс-экспресс» о нашем путешествии сделал французский режиссер Робер Дюма. Он представил его на лондонском фестивале короткометражек. В итоге мы с фильмом и песнями успешно «прогастролировали» по миру.

– Получается, что «импортной» публике вы интереснее, чем своей?

– Получается, что да. Был момент, я стучался в какие-то двери, но больше не хочу тратить свою энергию на «продавание» себя в русскоязычную диаспору – она пугается восточного Лондона. Боюсь, что люди, с которыми я общался, реально плохо представляют, что сегодня все интересное в мировом культурном плане – искусство, музыка, театральная деятельность – упирается в восточную часть города.

– Считается, что там страшно и неспокойно. Или это сказки?

– Страшно везде может быть. Что в уме страшно, то и страшно. Это говорит, что внутренние границы никуда не делись. Задача музыки – объединять, а не разъединять людей. Мы все равны перед всеми. У меня никогда не было цели играть только для русскоязычной публики. Тем более что на востоке столько отличных площадок, где выступают интересные современные музыканты: The Dantist, Cafe Oto, Rich Mix. Вообще-то Хакни – это уже кооперативный район, дорожает постепенно. Бедный человек, который все жертвует ради творчества и создает тот самый, притягивающий всех «фэн-шуй», начинает мигрировать на Баркинг, Тотенхэм и дальше, уже за черту города.DSC_0353

– Вы уже не первый раз сотрудничаете с культурной организацией Dash Arts. Как ваши пути совпали?

– Dash Arts – путешествующая по миру организация, которая пытается донести британским ушам то, что происходит в разных культурных пространствах планеты. Сейчас они фокусируются на постсоветском пространстве. Когда они захотели организовать трибьют Высоцкого, увидели некую параллель в моем творчестве. Я согласился, потому что никогда не был равнодушен к этому исполнителю.

На мой взгляд, он был русским блюзменом – пионером, который стирал границы. Благодаря таланту он получил честное признание в обществе. Но то, что делали Высоцкий и его семиструнная, переняли потом пошлые товарищи, и Высоцкого стали воспринимать как часть шансона. Те, кто его перепевал, ничего нового не привнесли. А почему бы его не сделать в современной аранжировке – постпанке, например? Ведь если разобраться, он был первым русским панком. Панк – это же протест и разрушение общественных барьеров.

– И что у вас получилось?

– Я – носитель того культурного кода, который Высоцкий дал советскому обществу, а работаю с музыкантами, являющимися носителями английской и американской музыкальной культуры. Получается некий симбиоз. Мы не перепеваем песни Владимира Семеновича, чтобы все не испоганить. Так, как спел Высоцкий, никто спеть уже не сможет – все песни очень личные, их надо прожить и быть честным, а он был честным в своем ремесле. Некоторые песни я просто не осмелюсь спеть.

– Какие песни Высоцкого вам нравятся больше остальных?

– Люблю блатной период творчества и последние песни, когда он уже чувствовал приближение конца. Подобное чувство сидит во многих поэтах и писателях, они ощущают этого русского демона, но как с ним справиться, не знают. Поэтому, чтобы петь такие песни, как, например, «Кони привередливые», надо жить с русским демоном, а я от него сбежал. Сейчас работал с материалом, и надо опять этого демона прочувствовать, что тяжело. Это мрачный эгрегор – тяжелый русский блюз. Чтобы с ним работать, надо обладать большими силами.

– То есть вот так взяли и раскрыли секрет загадочной русской души? А где этот демон скрывается?

– У каждого человека есть личная оболочка, семейная, культурная. Вот в последней он и сидит. Если пройтись по литературе, то он ярко выражен у Достоевского, Некрасова, Высоцкого, Башлачева, Летова. Это скорбь, которая никогда не заканчивается. Она идет от древних времен и даже доходит до ощущения того, то человеку становится «по кайфу» скорбеть, а если ты перестаешь скорбеть, то ты уже и не с нами.

– И куда из этого выходить?

– Есть разные сферы жизни, и надо уходит в другие оболочки нашего бесконечного и безграничного бытия. Моя личная точка зрения, что гибель многих великих людей связана с тем, что они не смогли выйти до конца из этой оболочки русского демона.

– Прямо по Гете получается. Ваш новый проект «Уроки русской литературы» – это же тоже про демонов?

– Это музыкальный альбом, который выйдет в 2016 году. Там мы занимаемся с демоном боксом – выводим его «на нокаут»: смешиваем разные культурные коды, разные энергии. Первый урок уже вышел и называется «Что делать?». Энергия, заданная в названии песни, не соответствует энергии содержания. Получается ироничный симбиоз классики и панка, вдохновленный английским постпанком и русским футуризмом, авангардизмом, творчеством Хармса и Хлебникова. Так как у нас нет прямой финансовой поддержки, мы не можем закрыться в студии на месяц, поэтому задача – выпускать по уроку каждые два месяца, а когда весь проект выйдет, мы снова поедем в Москву и Петербург.

Наша цель – объединение культур. Мне чуждо прозападное «гнобление» России: везде есть плохие и хорошие, главное, сделать то, что хотел сделать Петр I, – объединиться: Россия без Европы существовать не может, а Западу без России тоже жить не мудро.

Беседовала Маргарита Баскакова

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *