Юрий Назаренко: «Важны не только победители»

Разговаривать с Юрием Алексеевичем Назаренко, старшим тренером параолимпийской сборной России по плаванию, легко и интересно. Его душевная манера общения сразу располагает к неторопливой, дружеской беседе.

Yuri-NazarenkoЮрий Алексеевич – тренер мирового уровня. Закончив институт в 1985 г., Ю. А. Назаренко стоял у истоков параолимпийского движения России. В 2008 г. он был признан лучшим тренером года, а в 2009 г. – первым лауреатом Национальной премии имени Елены Мухиной. Эта высокая награда отмечает заслуги в области параолимпийского движения. Кроме этого, Юрий Алексеевич награжден медалью «За заслуги перед Отечеством» II степени. Вернувшись из Монреаля с чемпионата мира по параолимпийскому плаванию, Юрий Алексеевич рассказал о его итогах, а также об особенностях параолимпийского движения России.

– На прошедшем чемпионате мира IPC (International Paralympic Committee) 2013 Россия показала потрясающий результат – второе место после Украины. Поделитесь впечатлениями.
– Чемпионат мира IPC по плаванию является вторым по величине после Параолимпийских игр форумом как по значимости, так и по количеству участвующих стран и спортсменов. На этот раз был поставлен абсолютный рекорд – участвовало более 650 пловцов из 60 с лишним стран.

Организационная сторона чемпионата вызвала несколько смешанные чувства. Например, уровень у спортивного сооружения, построенного еще для чемпионата мира по водным видам спорта 2005 г., был довольно средний. Бассейн оказался полузакрытого типа, то есть на открытый бассейн поставили шатер. Разминочный же бассейн был полностью открытый. Иногда это создавало трудности, ведь погода в Монреале в августе, как и в России, довольно капризная.

– Как вы оцениваете результат российской команды?
– Результат в целом хороший. Мы впервые за всю историю заняли 2-е место, раньше не поднимались выше 3-го. На прошлом чемпионате в Эйндховене (Нидерланды) Россия заняла 3-е место. В этот раз мы взяли 19 золотых медалей, было побито более 30 рекордов России. Хотелось бы, конечно, выступить еще лучше. Такова работа тренера – всегда хотеть и пытаться совершенствоваться. Жалко, что не все ребята осуществили свои возможности, какие-то предполагаемые медали не состоялись. Зато хорошо показала себя молодежь.

– Какие складываются отношения с пловцами: дружеские или же вам как тренеру необходимо держать определенную дистанцию?
– Каждый спортсмен живет в своем городе. Там у каждого есть личный тренер. А видимся мы не реже одного раза в два месяца – либо на сборах, либо в городе Дзержинске. Таким образом, основная ответственность за индивидуальную подготовку лежит на них. Поэтому, естественно, постепенно складываются доверительные отношения в плане быта и тренировок. Тем не менее пока ты плаваешь, с тренером необходимо определенное расстояние. Когда же пловцы сами становятся тренерами, то отношения меняются. Так, например, с моим воспитанником Денисом Доргаевым, который тоже стал тренером, мы друзья и коллеги.

– Насколько тяжелее в России быть спортсменом-параолимпийцем, чем, например, в странах Европы или в США?
– Я думаю, что жизнь российского параолимпийца спорта высших достижений не так сильно отличается от американского или европейского параолимпийца. Выплаты таким спортсменам довольно хорошие, их финансово поддерживают как на уровне страны, так и на уровне области или города. Что касается обычного российского параолимпийца, то его жизнь просто несопоставима с жизнью параолимпийца на Западе. Доступной среды практически нет даже там, где проводятся параолимпийские соревнования. Например, в Подмосковье я как-то предложил физически здоровому человеку попробовать проехать в коляске по съездам. Съезды были просто невозможные. Он отказался. Также почти везде отсутствуют подъемники и лифты. В коляске тяжело проехать даже на вокзал, не говоря о других общественных местах.

– Профессионализм российских тренеров параолимпийской команды вызывает огромное уважение. Но часто пишут о проблемах с оборудованием. Насколько это верно?
– Я разговаривал с одним китайским специалистом. Он сказал, что по умению работать со спортсменами мы далеко впереди, а вот по оборудованию отстали навсегда. Это отчасти верно. В наши дни появилось много нового, таких технологий, про которые тренеры почтенного возраста в России порой и не слышали. Например, биохимический анализ. В России, когда пловец выходит из воды, я считаю ему пульс самым простым способом, взяв за руку или шею. А в Австралии спортсмен подплывает к бортику и, не вылезая из воды, прижимает к сердцу специальный прибор. Или есть другая необходимая процедура – измерение лактатов в крови. Для этого также создан специальный прибор – лактометр. В тех же Австралии или США пловец приплывает, отдыхает три минуты и делает пробу. При этом используется некая специальная бумага. Одна проба стоит 3 евро, а сам лактометр – 100 евро. Но существует и более совершенный аппарат, который великолепно работает, и не нужно никакой бумаги. Но стоит такой прибор 6 тысяч евро. Его, к сожалению, нет даже в сборной нашей страны.

– Что в развитии параолимпийского спорта в России вы считаете позитивным, а что – негативным?
– Негативным – непрестанный упор на то, чтобы мы были первыми. К сожалению, часто признают лишь чемпионов. Так, президентская стипендия выплачивается только победителям на чемпионате мира или Европы. Таким образом, знаменитый девиз Пьера де Кубертена «Главное не победа, а участие» отходит в сторону. С другой стороны, параолимпийское движение быстро растет. В России многое зависит от личности. Хотелось бы отдельно отметить В. П. Лукина, президента Параолимпийского комитета России. Именно он создал систему для параолимпийского движения в нашей стране – появились офисы, деньги на содержание. На мой взгляд, он многое делает для параолимпийского спорта. Также помогает В. Л. Мутко. В его заслуги входит увеличение ставок для параолимпийских спортсменов. Он также играет огромную роль в финансировании издания всероссийского и международного календаря всего параолимпийского спорта.

К сожалению, «здоровый» спорт до сих пор относится к параолимпийскому движению довольно негативно. Время от времени слышатся насмешки и скепсис.

– Как вы стали тренером по параолимпийскому плаванию?
– Это случилось случайно, в 1989 г. Тогда я работал тренером по плаванию. У меня был воспитанник Владимир Вавилин, который попал под паровоз и лишился ноги. До этого он плавал в спецклассе и, придя ко мне после аварии, спросил, можно ли ему продолжать занятия спортом. Я сказал: «Давай». Вскоре к нам начали присоединяться другие спортсмены с проблемами опорно-двигательного аппарата. Первым успехом стало выступление Ольги Киселевой на спартакиаде – Оля стала пятикратной чемпионкой. Потом мы узнали, что в Тольятти проводятся соревнования, и поехали участвовать. Владимир тогда стал чемпионом России, а наша группа заняла 3-е общекомандное место. В 1994 г. Вавилин поехал на чемпионат мира, а спустя год мне предложили стать старшим тренером сборной России. Тогда у меня было 10-12 пловцов. Сейчас их больше 100. В целом, по неофициальным данным, сейчас в России насчитывается около 1500 пловцов-параолимпийцев. По сравнению с другими странами это немного. Но цифра активно растет. В следующем году их может быть уже 2500 человек.

– Что в работе вам представляется самым интересным, а что – самым сложным?
– Самым интересным, естественно, является результат, полученный с конкретным спортсменом. Это настолько интересно, насколько и сложно. Важно понять индивидуальность пловца и подобрать к нему соответствующий метод тренировок.

В спортсменах я больше всего уважаю целеустремленность и стремление к победе. Моя цель как тренера – сохранить здоровье спортсмена, когда он полностью выкладывается на соревнованиях. Так, на чемпионате в Монреале я заметил, что два пловца переутомлены, и мы стали ежедневно вдвоем с врачом делать им регенеративный массаж для поддержания голеностопных суставов, полтора часа утром и вечером. Тем не менее даже при самой сильной отдаче у любого человека используется лишь 30 процентов энергии организма. Поэтому в запасе остается 70 процентов энергии для восстановления сил.

Я слежу за тем, чтобы все наши пловцы ежегодно проходили допинг-контроль. Лекарства для спортсменов поставляются из Федерального медико-биологического агентства, им нельзя принимать таблетки даже из простой аптеки.

– Все ли члены вашей семьи умеют плавать?
– Да, все. Плавать умеют даже обе внучки. 9-летняя внучка плавает уже всеми стилями и довольно прилично. А трехлетняя с полутора лет ходит в детский бассейн и сейчас даже ныряет с тумбочки. У нее отсутствует страх. Это хорошо для спортсмена. Но вот сидеть с такой бесстрашной озорницей бывает тяжеловато.

Татьяна Мовшевич.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *