«45-я параллель» Полины Жеребцовой

Имя Полины Жеребцовой известно многим: даже если вы не читали ее книг, наверняка слышали о девочке – «нашей Анне Франк», ведущей дневники в период чеченских войн. С тех пор прошло много лет, девочка давно выросла, но дневники и пережитый опыт никуда не исчезли. Полина Жеребцова в качестве писателя, журналиста, активиста продолжает делиться собственным опытом с читателями и бороться за права тех, кто сам этого делать не может. «Пульс UK» задал вопросы Полине о ее новой книге «45-я параллель».

- Почему вы выбрали Финляндию для политического убежища?

- Однажды в первую чеченскую, когда шел обстрел, я, девятилетняя девочка, читала книгу по истории. Я знала много рассказов о Второй мировой, но совсем мало о Зимней войне 1939 года между СССР и Финляндией. Я начала задавать вопросы матери.

«Финляндия – маленькая северная страна, – прерывая грохот обстрела, прокричала мне мама. – Посмотри на карту! Ты видишь масштаб СССР? Вот у этой махины мужественные финны отбили свою столицу – Хельсинки. Запомни, там живут люди неимоверной храбрости и чести, готовые умереть за свою землю».

Через десять лет я увидела сон, где Дух предложил мне выбрать направление. Передо мной появились четыре стрелы. Я выбрала ту, что указывала на север. Потом в моей жизни были переезды: Грозный – Ставрополь – Москва – Питер – Хельсинки... Как после этого не верить снам?

Именно финны в 2012 году, после серии угроз и нападений в России, дали мне и мужу визы, радушно приняли. В 2013 году нам предоставили политическое убежище, а в 2017-м мы получили финское гражданство.

- В интервью вы часто говорите, что вы космополит. А что превалирует?

- От горцев мне достались удаль, умение держать слово, сражаться за то, что любишь, от исконных русских – доброта и кротость, от украинцев – тяга ко всему прекрасному, от поляков – честолюбие и пылкость, от евреев – усердие и находчивость. Превалируют, на мой взгляд, горцы и поляки.

- Вы получили премию Сахарова «За журналистику как поступок». Кто из современных деятелей является для вас эталоном борьбы за свободу слова?

- У меня есть некоторые симпатии к ушедшим писателям и активистам и к ныне живущим, но по большому счету я придерживаюсь правила: не создавай себе кумира и много работай сам. Я знаю, что моя позиция (объективность войны в ЧР со всех сторон) многим не по нраву, но мой долг - донести правду и рассказать обо всех пострадавших, всех национальностей.

- В «45-й параллели» вы пишете, что ваша любимая советская книга – «У войны неженское лицо» Светланы Алексиевич. Вы стремитесь к тому же – открывать читателю глаза на другую действительность? Какие еще авторы повлияли на вас?

- Я считаю, что писатель должен быть предельно откровенен и честен. О войне должны говорить свидетели. Большая заслуга Алексиевич в том, что она записала голоса свидетелей.

Я читала книги Алеся Адамовича, Василя Быкова, Александра Солженицына, Льва Толстого, Федора Достоевского, и никто из них не оставил меня равнодушной.

- Вы не единственный автор, который пытается обратить внимание читателя на проблемы в современной России. На ваш взгляд, какие есть пути решения этих проблем?

- Все, чем я защищаю, – слово. Если общество в России начнет объединяться и появится гражданская позиция, многое может измениться к лучшему. Нужно чтобы начали работать законы.

Роман-документ «45-я параллель» о жизни людей, прошедших войну, впервые был опубликован в украинском издательстве «Фолио» и сразу вошел в шорт-лист премии А. Сахарова «За журналистику как поступок» – 2017.  В России мне каждый раз приходится сражаться за издание книг. Дневник «Муравей в стеклянной банке»в первые месяцы продаж попал в ТОП-20 бестселлеров Дома книги «Москва». Люди хотели знать, что было в Чечне на самом деле - в моих книгах нет зла, они показывают тяготы выживания и призывают к милосердию. Несмотря на благодарные отзывы со всего света, издатель не стал продолжать сотрудничество. Это опасная, неудобная правда, которую оказалось сложно издать в РФ. Но ее обязательно издадут.

«45-я параллель» Полины Жеребцовой ZHerebtsova Polina

«45-я параллель» - опасная, неудобная правда, которую сложно издать в РФ. Но ее обязательно издадут.

- Есть ли для вас что-то глубоко дорогое в России? То, что никакая власть не отберет и не изменит.

- Я любила и люблю русскую литературу, балет, театр. Мне горько, что во все века талантливейшие ученые, поэты, писатели, артисты страдали, а жизнь их часто заканчивалась в застенках или в нищете. Хорошо жили лизоблюды и подхалимы. Талантливые и своевольные были не нужны. Однако думающих творческих людей всегда хватало в России, они словно цветы на камнях прорастали в невыносимых условиях.

- Когда у вас появилось желание начать записывать свою жизнь?

- Лет в семь-восемь мне показали дневники прадеда, прабабушки, бабушки, и мне, тогда ребенку, показалось, что я смогу написать не хуже. У нас были большой семейный архив и богатейшая библиотека. Мои предки были людьми творческими, интеллигентными, все имели отношение к искусству. 

- Как вы решаете, что пойдет в роман, а что нет?

- Когда основа текста – документальные дневники, трудно написать что-то еще. Мой долг рассказать истории тех, кто погиб, тех, кто бесправен, и я могу это сделать в документальных романах, основанных на дневниках.

Сейчас работа идет так: я полностью набираю дневники с тетрадок за нужные годы, убираю повторы, вычищаю вкрапления быта, все то, что мне кажется не столь важным. Например, нас с мамой гораздо чаще выгоняли на улицу и оскорбляли, чем написано в «45-й параллели», мы попали в более мощный водоворот неприятных событий. Но я пожалела читателей и убрала повторения.

- У ваших книг очень яркие запоминающиеся названия. Как они родились?

- Все из жизни. «Ослиной породой» в шутку меня называла мама за излишнюю любознательность и настойчивость. «Тонкая серебристая нить» – растяжка, которых я повидала немало на чеченской войне, а «45-я параллель» собрала моих героев в городе Ставрополе, который территориально находится на этой параллели. «Муравей в стеклянной банке» – строчка из чеченских дневников о муравье, который жил у меня дома, и я верила, что он сможет построить замок.

- Как ваше окружение относится к тому, что вы пишете о реальной жизни? Ведь они, хотят того или нет, оказываются на страницах ваших книг.

- Мама у меня была первым читателем книги «Ослиная порода», которая полностью написана по воспоминаниям и является приквелом к документальному циклу о Кавказе. Против истины не возразишь, поэтому мама оценила мою деликатность: я выбрала не только трагические истории, но и много комедийных. Друзья и знакомые ценят мою честность, и я защищаю их тем, что даю им другие имена. Они, мои герои, всегда находятся под защитой.

- Вы сказали, что сами ищете издателей, переводчиков. Как вам это удается?

- Я – писатель, литературный агент и пиар-менеджер. Мне никогда никто не помогал. Все сама: рассылаю письма в издательства, в театры, веду переговоры. Как итог: переводы на 21 язык, читки, несколько постановок в театрах в разных странах мира.

На английском языке в журналах выходили мои рассказы. Мои чеченские дневники частично переводила The Guardian. Полного перевода не было. Я ищу достойное издательство, которое сможет перевести мои книги и представить их в английском мире наилучшим образом.

- Вы продолжаете вести свои дневники?

- Дневники я вела 21 год, с девяти до тридцати лет. Теперь делаю краткие заметки. Планирую несколько романов-документов, основанных на дневниках, в том числе большой роман о Финляндии.

 

Интервью: Ольга Кентон

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *