«Не кантовать!»

Photo: Harry Elletson

Если выйти на станции Warren Street и повернуть налево субботним ноябрьским вечером около 7 – будет неуютно. Возможно – ветрено, обязательно – шумный перекресток; «French riots get results!» – кричит граффити с моста; контингент – тоже на любителя. «Куда мы идем?» – спросите вы. В Camden People Theater – здесь недалеко, не бойтесь. В целях театрального лондонского туризма, подальше от West End.

Если вы ищете в театре не столько развлечений, сколько жизни, иммерсивности и исследований человеческого духа – вам со мной сегодня по пути.

22 октября здесь стартовал трехнедельный фестиваль «Handle with care». Театру в этом году 25 лет, и, как истинный миллениал, Camden People Theatre в этом году исследует тему «поколения снежинок». Это те самые, которые не терпят отличного от своего мнения, сильно расстраиваются, столкнувшись с трудностями, и чувства которых можно случайно задеть… чем угодно. Корнями это определение уходит в «Бойцовский клуб» Чака Поланника, где герой говорит: «Ничего в тебе особенного нет. Ты не снежинка – прекрасная и уникальная», а широкое оскорбительное распространение получило году так в 2016-м благодаря «альт-правым» (аморфное политическое онлайн-движение ультраконсерваторов), называющих «снежинками» всех несогласных с ними.

Хедлайнеры фестиваля – команда Eurotrash Collective с работой «Trigger warning».

«Не кантовать!»
Photo: Harry Elletson

Войдя в зал с аварийного выхода, зритель попадает в салон очень бюджетного авиалайнера, где бортпроводники вот-вот закончат подготовку самолета к полету. Ультрарозовый половик уложен, пылесос улетает в кулисы, экипаж корабля, до безобразия вежлив, приступает к инструктажу: «Мы хотим вас предупредить, что во время перформанса вы можете что-то почувствовать, что-то вроде скуки, агонии, экстаза или пробуждения…»

«Не кантовать!»
Photo: Harry Elletson

Бортпроводниц две, их униформа успокаивающего желтого цвета. Персонаж Кэт Даган – образец уравновешенности и непоколебимости, персонаж Дэниэла Хэй-Гордона… Вы можете себе представить, как могла бы выглядеть Сири, если бы существовал ее материализованный эквивалент? Вот это именно она – впечатлительная, с нервным тиком и испариной, заплетающимся от волнения языком, неспособная устоять на каблуках, транс-дама, пытающаяся исправить ситуацию, но которой не удастся абсолютно ничего. Она молниеносно переходит с английского на португальский, что смысла происходящему не прибавляет. Здесь вообще-то его и нет. В спектакле нет каких-то вопросов и ответов на них – «Вы всего лишь колода карт» – в конце не прозвучит. В аннотации к шоу (которую, кстати, вас настоятельно попросят прочесть во время представления и подождут, пока вы не закончите) есть отсылка к Беккету, и справедливая. Это такой гибридный театр, где расстановка слов в предложении важнее смысла этих слов, где ирония возникает в их верном сочетании и при помощи невербальных составляющих перформанса. Пластика артистов, гавайские мелодии середины прошлого века на синтезаторе«Yamaha», звонки по телефону от «капитана корабля» оставляют неизгладимое впечатление. Ощущение, что что-то не задалось и самолет, не набрав высоту, разобьется, не отпускает до самого финала, где наконец можно будет выйти в завешенный золотым дождем проход с сияющим «HOPE» («Надежда») в изголовье. Создатели (Наташа Никсон и Марчелло Дос Сантос) поясняют: «Надежда» содержит театральные приемы и тропы, которые некоторые люди могут найти тревожными и/или предсказуемыми, разоблачительными и/или устаревшими, реакционными и/или прогрессивными, неутешительными и/или волнующими, дидактическими и/или не поддающимися расшифровке, упрощенными и/или тупыми, «…» заставляющими думать и/или скучными, легкими и/или трудными, изощренными и/или грубыми, концептуальными и/или дешевыми, сюрреалистическими и/или ворсистыми, поэтическими и/или повторяющимися. Эти методы включают, но не ограничиваются ими: променад-театр, sitespecific-театр, бедный театр, танцевальный театр, театр-концерт, интерактивный театр, а также театр теней, театр желающих и не желающих».

Надо заметить, что название коллектива созвучно со скандальным британским квазителешоу на «Chanel 4», ведущие которого – Антуан де Каунс и Жан-Поль Готье – с 1993 года с небольшим перерывом всячески и не всегда цензурно пытаются высмеять европейцев (а по сути – островитян-британцев).

На самом деле я очень советую и/или не советую успеть в последние дни фестиваля увидеть перформанс «Trigger warning». Но предупреждаю, что это может быть весело и/или невесело!

И наверное, стоит рассказать еще об одном спектакле фестиваля «Handle with care», на который вы уже не успели – это «I, Incel» (Attila Theatre). Спектакль, а по сути, злободневная лекция об инцелях, или «невольно воздержавшихся». Вооружившись Википедией, можно получить: «Невольное воздержание (English: involuntary celibacy, incel, incelhood, inceldom) — это невозможность установления интимных отношений по причинам, отличным от осознанного воздержания. Термин используется применительно к взрослым, которые, несмотря на желание секса, обладают небольшим сексуальным опытом или не имели сексуальных отношений вообще».

«Не кантовать!»
Photo: Georgie Lanfranchi

В структуре повествования – статистические данные, видеопримеры из Ютуба, созвучные теме; ведущий – Кристофер Монтагю – рассказывает, кто такие The Stacey, The Becky, Chad (они-то и являются героями спектакля) и что такое «The virgin walk», а также проверяет, хорошо ли вы усвоили материал.

«Не кантовать!»
Photo: Georgie Lanfranchi

На сцене кафедра, проектор и кожаный плащ на вешалке, к которому перформер подходит несколько раз в задумчивости, а потом и надевает, ощущая себя таким новоизбранным Нео из «Матрицы». Крис размышляет о том, что на самом деле волшебных капсул не две (красная и синяя), как предполагают киношники, а три – есть еще и черная, символизирующая абсолютную пессимистичную реальность. Вот к ним, к тем, кто отравлен пессимизмом и выученной беспомощностью, Крис и взывает. Собирается даже по школам с этим спектаклем поездить, дабы предупредить ребят и уберечь от ошибок. А уберечь есть от чего, так как вынужденно одинокие люди бывают агрессивны, организуются в феминоненавистнические сообщества в Сети и даже склонны к решительным офлайн-акциям, дабы заявить о своих правах на секс. Кристофер знает на собственном примере, что значит быть инцелем – когда-то он тоже не понимал, что с ним не так, но смог разобраться и теперь старается помочь другим.

Поколению постарше такой театр может показаться странным и не театром вовсе. А может быть, увидит и некую связь между беспомощностью, чувствительностью, «избранностью», неспособностью принимать решения, невзрослением «снежинок» с принятыми у поколения постарше методами воспитания.

Вот об этом речь на фестивале «Handle with care», к завершению которого вы еще успеваете.

Camden People Theatre – настоящий народный театр, там классно собраться небольшой компанией и обсудить увиденное и затронутые темы, выпить пива или растворимого кофе и выйти на время из зоны театрального комфорта.

А как говорит еще один участник фестиваля Пабло Пакула (спектакль YES NO BLACK WHITE): в театре не должно быть безопасно, если нет провокации, то это неинтересно.

Александра Михайлова