Под чарами неподвластного логике мира

Постановка «Внутренние голоса» Тони Сервилло в Лондоне

Inner-Voices

С 26 по 29 марта в Barbican Centre проходила постановка пьесы «Inner Voices», или «Внутренние голоса». Привезенная в Лондон из Италии, она сразу приковала к себе внимание публики. Билеты были раскуплены заранее, и тем не менее перед началом спектакля возле кассы все равно выстроилась очередь. Это неудивительно, ведь написанную великим драматургом двадцатого века Эдуардо де Филиппо пьесу «Le Voci di Dentro» поставил не кто иной, как знаменитый Тони Сервилло, главный актер в фильме «The Great Beauty», один из самых известных и талантливых артистов современного итальянского кинематографа.

Драматург Эдуардо де Филиппо известен русскоязычному зрителю в первую очередь как автор пьесы «Филумена Мартурано», экранизированной в 1964 г. режиссером Витторио де Сика под названием «Брак по-итальянски». По преданию, пьеса «Внутренние голоса» была написана Филиппо всего за несколько дней или даже за 17 часов. Удивительно тонкая и живая, эта драма об упадке ценностей в небольшом итальянском городе после войны смотрится на одном дыхании.

В целом сюжет пьесы довольно прост. Альберто Сапорито (Тони Сервилло), живущий со своим братом Карло (Пеппе Сервилло) и дядей Никола (Даги Ронданини), вдруг обвиняет богатых соседей Чиммарута в убийстве своего приятеля Амитрано. В то время как полицейские тащат несчастное семейство в участок, Альберто понимает, что на самом деле злодеяние ему только приснилось и ничего подобного и в помине не было. Но поздно – семя сомнения уже посеяно, а сам Альберто оказывается под следствием. Простоватый блюститель закона просит его не выходить из дома до выяснения обстоятельств пропажи Амитрано (Франческо Пальино), но даже у себя в гостиной Альберто оказывается вовлеченным в череду передряг. К нему в гости по очереди приходят члены семьи Чиммарута, которые обвиняют в преступлении друг друга, и просят горемыку Альберто предъявить следствию доказательства. Без дела не сидит и Карло. Почуяв опасность, надвигающуюся на брата, он просит его подписать доверенность на их наследство – несколько старых стульев, грустно доживающих свой век. Единственной родственной душой Альберто оказывается дядя Никола, который много лет назад перестал разговаривать и общается с племянниками исключительно с помощью фейерверков и хлопушек. Но и он не в силах выдержать происходящее. Он вдруг громко просит мира и затем умирает.

Концовка пьесы одновременно комична и печальна. На сцене появляется целый и невредимый Аниелло Амитрано, ездивший в гости к тете, и все понимают, что никакого убийства действительно не было. Братья остаются вдвоем – Альберто сидит на стульчике неподалеку от спящего Карло и размышляет об искаженности человеческих ценностей.

Драма «Внутренние голоса» была выбрана Сервилло не случайно: это произведение, рассчитанное на блестящую игру актеров. Говорят, что великие пьесы часто смотрятся на бумаге довольно блекло. Самые глубокие драматические произведения особенно нуждаются в актерах, способных передать их сложность. Труппе Сервилло предстояла именно такая задача, с которой она, на мой взгляд, блестяще справилась.

Альберто, сыгранный Сервилло, – это в целом добрый чудак-человек, так и не научившийся жить. Несмотря на всю его нелепость, Альберто невозможно не симпатизировать, хоть он и заварил такую кашу. То ли дело его брат. Тот, наоборот, умеет устраиваться, выпросить при случае еды, облапошить брата с мебелью. Но и он нелеп, и он вызывает жалость. Актерам удалось нечто сложное – показать такое поведение, которого невозможно ожидать от этих довольно славных по природе людей. Их всех что-то сломало – то ли недавняя война, то ли последовавший за ней «квартирный вопрос», то ли общая усталость. Как не посочувствовать бессоннице Паскале Чиммарута (Джиджио Морра), пусть он и донес на жену, как не понять отчаяние добросердечной Розы (Бетти Педрацци), пусть она и считает своего племянника преступником.

Отличительной чертой постановки является минимальное количество декораций – стол, пара стульев, комод да еще пара передвижных стен. Помимо нескольких хлопушек, выпущенных молчаливым дядей, отсутствовали и спецэффекты, заполонившие в последнее время как классические, так и современные постановки. С таким антуражем актерам приходилось полагаться на свои умения завораживать зрителя.

Важную роль в спектакле сыграла речь – живой, теплый, эмоциональный диалог на итальянском со смесью южного диалекта. Над сценой высвечивались английские субтитры, но даже без навыков романских языков нетрудно было догадаться, что речь актеров была красочнее представленного перевода. В один из моментов я даже испытала чувство легкой зависти, услышав заливистый смех итальянцев, сидевших подле меня, – на английском шутка не показалось мне столь смешной. Чередование классического итальянского с неаполитанским диалектом – удачная задумка Эдуардо де Филиппо. В интервью с Джанфранко Капитта Тони Сервилло замечает, что «Альберто использует диалектную речь во время обвинения, что делает его похожим на одержимого священника, однако в финальной тираде о вечных ценностях он использует уже итальянский». Интересен тот факт, что Тони и Пеппе являются братьями и в жизни. По признанию Тони Сервилло, играть с братом в пьесе «Внутренние голоса» было неожиданно сложно, так как их отношения вдруг предстали перед ними в новом свете.

Одним из самых ярких моментов спектакля стал монолог служанки Марии (Киара Баффи), в котором она рассказывает о своем сновидении. Впечатлительной горничной приснилось, как она ходила в церковь вместе с земляным червяком и он даже галантно предложил подержать над ее головой зонт. Персонажи и зрители завороженно следили за ходом событий феерического знакомства Марии (чем-то напомнившего гоголевский «Нос»). Театр вдруг вышел за рамки реальности и захватил в себя всех остальных. И в то же время обилие бытовых деталей, описаний обедов, ужинов и других совершенно ничем не примечательных повседневных занятий подчеркивало атмосферу обыденности и естественности происходящего. Постановка Сервилло вернула нас в Южную Италию середины века, запечатленную на лентах Феллини.

Открытый для публики королевой Елизаветой II в 1982 г. Barbican Centre чем-то напоминает декорации к фильму Тарковского «Солярис» или представления людей в 60-х годах прошлого века о будущем. Здание состоит из лабиринта входов и коридоров, тут и там видны сверкающие панели, веероподобные двери, зеркала. Как удивительно было сочетание этого места и задумчиво-веселой пьесы Филиппо. Казалось, будто к вам в гости приехала шумная итальянская деревня, жители которой пьют, едят и размышляют о жизни без вашего участия. Вы понимаете, что их жизнь неподвластна логике и даже немного абсурдна, и все же вам хочется стать частью этого неловкого и очаровательного мира. Мира, привезенного в Лондон актерами труппы Сервилло.

Татьяна Мовшевич.

 

 

 

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *