Biennale Arte 2019

В мае, по крайней мере, раз в два года, все дороги ценителей современного искусства ведут в Венецию. Поскольку – открытие биеннале. Тема этого года звучит как «May you live in intresting times», и, несмотря на бодрые розовые полосочки официального постера, сам девиз задает некоторый предапокалиптический тон.

Надо сказать, что открытие биеннале – это довольно специфический опыт. Большую часть времени все стоят в очередях на открытие каких-то павильонов и ждут, когда начнется очередной божественной красоты фуршет. Людей больше, чем в обычные дни, раз в 10-15. Смотреть искусство в условиях vanity fair, кучи народу и нескончаемых очередей ой как затруднительно. В процессе блужданий я разработала рецепт работы для биеннале, которую можно будет как-то воспринять в таких условиях, – это должно быть что-то: 1) большое, 2) двигающееся, 3) мигающее, 4) громкое. Картина метр на метр или видео на полчаса – заведомое поражение. С задачей «большое-двигающееся-мигающее» удивительно удачно справляется, например, Александр Шишкин-Хокусай в российском павильоне, создавший ездящие и подсвеченные красным фанерные конструкции, имитирующие театральные декорации, – работа на тему отношений с художественным наследием, впитанным до самых костей любым уважающим себя петербуржцем.

Biennale Arte 2019

Огромная экскаватороподобная швабра, сгребающая что-то, напоминающее кровь, в стеклянном кубе 10 на 10, тоже вполне вписывается в формат биеннале. Если честно, то все это мероприятие – это огромный парк аттракционов с национальным соревнованием. Не случайно многие российские журналисты писали, что, например, павильон этого года – позор (с моей точки зрения, это совершенно не так) – инсталляция становится недоехавшим лыжником или проигравшей футбольной командой, разрушающими иллюзию великодержавного величия. Довольно грустно видеть, что биеннале становится чемпионатом мира по воздвижению аттракционов. Некоторые павильоны, например, английский или чешский, сознательно отказались от тренда сделать самый запоминающийся и бьющий в глаза павильон, показав довольно тонкие и деликатные работы, но воспринимать их в куче людей, звуков, более дешевых приемов других павильонов было сложно – формат биеннале определен вовсе не аморфностью зрителей, инстинктивно ползущих ползущих к большому и мигающему, а просто зашкаливающим количеством искусства, которое в таком объеме не способен переварить никто.

Biennale Arte 2019

В моем личном топе оказался павильон Швеции – масштабные скульптурные работы из псевдобиоматериалов, сделанных из чего-то синтетического, дающие ироничный эстетический комментарий темам органических продуктов, биотехнологий и борьбы с климатическими изменениями. Очень порадовал небольшой павильон Грузии с инсталляцией из кафеля, кранов и видео хореографических этюдов, имплантированных в жилое пространство или бытовую среду. И, конечно же, нельзя не упомянуть лауреата главной премии – литовский павильон с поющими пляжниками-перформерами, развалившимися на песке и наблюдаемыми зрителями с балкона сверху.

В целом, после деревянных автоматонов бельгийского павильона, как будто сошедших со страниц книг Гофмана, дигитальных фонтанов кровищи на видео, тревожно эволюционирующих не-пойми-во-что биоматериалов, экскаваторов, сгребающих кровь, хорошо спать позволяют только десятки намотанных между павильонами километров.

С учетом сумбурности вау-эффектов большинства павильонов основного блока особенно удачно выглядели павильоны «на отшибе», то есть вне «Арсенале» и «Гардини». 15 минут прогулки по венецианским улочкам немного выдувают из головы столпотворение и избыток информации, и мы получаем призрачный шанс хоть какой-то концентрации на увиденном.

Например, довольно приятным опытом оказался павильон Армении и выставка «The Pharos flower» художницы Нарине Аракелян. В великолепном палаццо Скало Санторини дель Боволо на нескольких этажах расположены части выставки – в готические окна удивительной красоты внешней винтовой лестницы вставлены цветные стекла, на вершине ее – столь же разноцветный маяк, в комнате с картиной Тинторетто «Bozzetto del Paradiso» – масштабная инсталляция из тканевых полотен-гобеленов, в последней комнате – видеоработа с подводной съемкой перформанса Нарине в воде с плавающими частями манекенов

Темы, связывающие достаточно разноплановые и разномедиальные работы вместе, – феминизм (в довольно нестандартном контексте), женское начало как медиум изменений мира, вода и тело. Нарине говорит об особых женских методах политического и иного воздействия на мир, используя материалы, ассоциирующиеся с женским, – ткани, ткачество, кухонная утварь. В первой комнате анонимная женская фигура обмотана тканями с повторяющимися надписями – love, dove, одинокая и лишенная определенной идентичности, она, тем не менее, занимает в пространстве сильную и уверенную позицию. Протянутая наподобие шлейфа ткань становится связующим звеном между раем Тинторетто и анонимной женской фигурой, как бы уходящей из рая, придуманного мужчинами, в какой-то другой, что отсылает к политическим коннотациям работы.

В интервью Нарине много говорит о некой абстрактной женщине, женщине вообще, и это проходит через обе инсталляции. Рассказывая о видео, Нарине Аракелян упоминает, что вода для нее – своего рода медиум бессознательного, внеаналитического, женский медиум, и, таким образом, плавая среди деталей манекенов разных тел, она ищет символического воссоединения себя с некоторым абстрактным женским образом, зарифмованным с анонимной фигурой в первом зале. Эта идея абстрактной женщины-эйдоса, которая, по мнению художницы, присутствует в каждой отдельной женщине, интересным образом взаимодействует с поиском этого самого эйдоса женщины в своем теле: на эту мысль неизбежно наводят работы с рентгенами грудных клеток – не спряталась ли эта «женщина вообще» в них?

Biennale Arte 2019

Маяк на крыше палаццо представляет немного другую историю – здесь Нарине размышляет о том, как в избытке данных эпохи перемен люди больше не могут анализировать и ищут сенсорный ориентир в бесконечном море информации. Лестница с цветными стеклами, ведущая к маяку, светящему во все стороны, придает общему впечатлению некоторую привлекательную детскость, игру. Однако отказ от аналитического в пользу сенсорного, от мужского – в пользу женского, о которых также много говорит художница, органично связывает маяк с другими частями экспозиции.

Мне случайно посчастливилось поучаствовать в перформансе Нарине, в котором мы плыли в гондоле по венецианским каналам, бренча кухонной утварью – мисками, половниками и кастрюлями. За этим веселым действием стоит серьезная проблематика активного участия армянских женщин в «бархатной революции» текущего года. После ареста нескольких революционных лидеров революцию возглавили Анна Акобян и Русанна Григорян, а гул посуды служил своего рода мирным протестным действием, дестабилизирующим работу антиреволюционных сил. И снова гондола, плывущая по воде, столь плотно завязанной со всем женским в практике Нарине, позволяет связать все эти разнообразные аспекты практики художницы воедино.

Некоторая позитивная наивность и легкость проекта Нарине выглядит очень выигрышно в контексте биеннале, где все наперебой пугают ужасами эпохи перемен, но, вероятно, будь все это расположено в Гардини или Арсенале, проект потерял бы 2/3 своей силы, просто не будучи услышанным. Поэтому можно только порадоваться за столь удачный выбор места для проекта.

58-я международная арт-выставка проходит до 24 ноября 2019 года. Куратором художественной части биеннале в этом году выступил Ralph Rugoff, директор лондонской Hayward Gallery.
Полная программа событий биеннале на сайте: www.labiennale.org

Катя Гранова

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *