Рождество по–диккенсовски

Рождество по–диккенсовскиРождество, на пороге снова Рождество! Праздник света и любви, веры и надежды для миллионов людей на Земле, от которого ждут не просто подарков и веселья, а настоящего чуда. Кстати, подарки на Рождество стали обычаем только во времена королевы Виктории (1837–1901), до этого подарками обменивались на Новый год или в праздник Богоявления. А обычай вывешивать носок в ожидании сюрприза установился благодаря легокомысленному Санте, тайно проникавшему в дома через дымоход. Однажды он случайно уронил несколько золотых монет в сохнувший над очагом носок, и с тех пор каждый год, вывешивая носки на камин, мы надеемся опять найти в них что–то интересное — и ведь находим!

Во многих странах Рождество стало утрачивать чисто религиозное, универсально христианское значение, приобретя статус национального праздника. Его отмечают независимо от вероисповедания. Рождеству посвящены произведения многих писателей и поэтов, в том числе и русских — Гоголя, цикл святочных рассказов Лескова, Чехова («Мальчики»), Достоевского («Мальчик у Христа на елке»), Куприна и других. Немалую вдохновляющую роль в появлении этих произведений сыграли переводы на русский язык знаменитых рождественских повестей Чарльза Диккенса, который, по сути, стал родоначальником этого особого жанра.

В середине ХIХ века (1843–1848 гг.) он написал несколько рождественских повестей и стал их публиковать в декабрьских номерах издаваемых им журналов «Домашнее чтение» и «Круглый год». Цикл был открыт произведением «Рождественская песнь в прозе: святочный рассказ с привидениями». Затем последовали «Колокола: рассказ о духах церковных часов», «Сверчок за очагом: сказка о семейном счастье», «Битва жизни: повесть о любви», «Одержимый, или Сделка с призраком». Читать их нужно именно под Рождество, ибо непередаваемая атмосфера этих произведений пропитана хвойным ароматом наряженной елки, уютным теплом камина и вообще чем–то волшебным.

Эти трогательные повествования, населенные различными сверхъестественными существами, были задуманы Диккенсом как святочные проповеди нравственного очищения в занимательной художественной форме. Перед читателем предстает калейдоскоп гротесковых персонажей, сказочных ситуаций и сцен, которые в конечном счете приводят к осознанию истинных человеческих чувств и ценностей.

Эбинейзер Скрудж, владелец торгового союза «Скрудж и Марлей», сквалыга и вымогатель, считал праздники пустой тратой времени. Даже в канун Рождества он обидел племянника, грубо обругал работника — «…еще никому не удавалось высечь из его каменного сердца хоть искру сострадания» («Рождественская песнь»). И к концу жизни никого вокруг него не осталось — только деньги. Святочные духи, перенеся его в прошлое и будущее, открыли ему ценность настоящего и счастье делать добро — «здесь и сейчас». А вот профессор Редлоу из повести «Одержимый», жестоко наказанный духом, вдруг осознает, как это важно — «помнить обиды от людей, потому что мы можем их прощать…».

Суть диккенсовского восприятия Рождества — это семейные ценности, сочувствие к обездоленным, ощущение радости, несмотря ни на что. Диккенс рассказывает о семейном счастье, необходимые условия которого — доброта, верность и доверие. Уже в названии одной из «Рождественских повестей» — «Сверчок за очагом» — ощущается нечто надежное, теплое и домашнее. Даже издаваемую Диккенсом газету «Daily news» он хотел сначала назвать «Сверчок» — чем не символ диккенсовского понимания жизни?

«Идеал уюта, — писал Г. Честертон, — …это идеал чисто английского Рождества, но больше всего идеал Диккенса». Но уют для него — это не только бытовой комфорт, но главным образом душевный, и все его истории заканчиваются евангельским чудом — нравственным перерождением героев, победой Добра над Злом. Людская вера в счастье, в торжество света над мраком неистребима, поэтому и позже, в 1850–1860–х годах, он не оставлял рождественскую тему и регулярно писал рассказы для декабрьских номеров своих журналов. И хотя писал он для английских читателей, но провозглашаемые им вечные человеческие ценности не имеют национальности. Это гимн семейному очагу под покровительством домашнего сверчка, жертвенной любви, духам добра и справедливости.

Диккенс дарит своим героям — а также и нам — второй шанс. Нас тоже, наверное, как и Скруджа, посещают духи прошлого, настоящего и будущего, только мы не всегда осознаём это. Но Рождество — как раз повод проанализировать свою жизнь, это волшебное время, которое способно изменить нас! И как никогда актуально напутствие, которым Диккенс завершил свои «Колокола»: «Не забывай о суровой действительности… старайся исправить ее, улучшить и смягчить. Так пусть же новый год принесет счастье тебе и многим другим, чье счастье ты можешь составить. Пусть каждый новый год будет счастливее старого, и все наши братья и сестры получат по праву свою долю тех благ, которые определил им Создатель». Да будет так.

Нигяр Абдурашитова–Холл

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *