“Здесь есть зритель – есть смысл жизни русского театра”

После премьеры спектакля по рассказам А. П. Чехова «Любовь в футляре» в лондонском театре The Cockpit социальные сети буквально взорвались от сообщений, гласящих: «Наконец-то в Лондоне родился русский театр!» Встретившись с Дмитрием Турчаниновым, режиссером спектакля, почему-то сразу понимаешь, почему он решился на такой рискованный проект. Наверное, только режиссер по призванию может взахлеб говорить о театре еще долго после того, как выключилось записывающее устройство, не замечая ни гулкого шума в переполненном кафе, ни постоянно сменяющихся соседей по столику, ни сирены, то и дело завывавшей прямо у него над ухом, и не догадываясь о том, что во время предыдущей встречи, пока он сидел в подвальном этаже кафе, на улице снег несколько раз сменился ярким солнцем. В интервью он рассказывает о трудностях актерской профессии, о том, из чего складывается успех спектакля и почему Лондону сейчас нужен русскоязычный театр.

image – Дмитрий, за этой фразой – первый русский театр в Лондоне – очень много стоит. Тяжело было решиться?
– Это не первый, я думаю, такой театр, и нас еще пока нельзя назвать театром. Проект, у которого есть только один, пусть даже более или менее успешный спектакль, не объединенный общей платформой, может так и остаться одноразовым, это скорее заявка на будущее. Я для себя «Любовь в футляре» называю первой ласточкой – проектом, к которому надо добавлять спектакли, чтобы он обрастал разными жанрами. Тогда через какое-то время он сможет стать театром, если и не имея своего помещения, то хотя бы имея уже свой репертуар, театром со своим собственным художественным стилем. Например, Ленком: его руководитель Марк Захаров и работавшие с ним художники сделали ряд спектаклей, которые определили лицо театра. На этих спектаклях учились и прославились ряд ленкомовских актеров, а самое главное – на этих спектаклях вырос зритель Ленкома. Поэтому потом, когда он перешел в постсоветское пространство, хотя это был Театр Ленинского комсомола, они не стали менять название, они сказали: «Мы – театр Ленком». За этими шестью буквами крылось то, во что они все эти годы вкладывались.image – Как вы думаете, почему сейчас в Британии возник такой интерес к русским спектаклям?
– Я буквально за последнюю неделю несколько раз задавал с разных точек зрения себе этот вопрос. То, что здесь сейчас появился этот интерес, этот спрос – это ничья не заслуга, оно само по себе так произошло: люди идут в театр, им просто интересно. Наша заслуга может заключаться только в том, каким предложением мы на этот спрос ответим, вот и все. Почему я так был уверен в успехе? Потому что до этого мы проводили музыкально-поэтические вечера, вечера романсов. Они не просто собирают аудиторию – они собирают аудиторию, которая не хочет расходиться. Например, недавно у нас был вечер Гумилева: три часа читали стихи, без антракта. А вчера, когда у нас был Бунинский вечер, с учетом Гумилевского мы его сделали на час десять минут – но зрители не уходили, им было мало, они пришли слушать что-то хорошее, классическое: «Мы хотим послушать больше!» Ближайший литературный вечер под названием «Поэт и эпоха» состоится 30 мая в Россотрудничестве. Будем читать стихи поэтов серебряного века.

– Это, конечно, очень скромно, что вы все приписываете глобальным движениям масс. А все-таки кто ваша аудитория?

– На самом деле целевая аудитория еще не сильно мною изучена, но, к счастью, она разная, и по поколениям в том числе – это студенты, которые здесь учатся, те, кто приехал из бывших союзных республик, британцы. Мы, конечно, рассчитываем на это и делаем спектакль с английскими субтитрами. К тому же еще детский фестиваль у нас недавно состоялся – такой, что называется, первый смотр. В общем, это тоже тот зритель, который подрастает. И даже сам уровень детей – просто берите и работайте, делайте театр – есть из кого, все для этого есть.

– Детский театр – это очень интересно. Расскажите, пожалуйста, подробнее.
– Во многих европейских странах уже есть детские фестивали, именно русские. Все это сейчас тоже востребовано и очень важно. Из тех, что участвовали в фестивале, два коллектива можно просто смело вывозить и показывать. Это уже готовые шоу, на которые можно продавать билеты, – ну как такое не продвигать! Есть еще планы устроить такие же фестивали и в других британских городах и по возможности вывезти несколько шоу в Европу. Я сейчас как раз очень активно этим вопросом занимаюсь.

– Вот вы сказали, спектакль был с русскими субтитрами. А много было в зале иностранцев?
– Я предполагаю, процентов 15. В мае, 20-го и 21-го, у нас будут повторы – наверное, будет больше, процентов 30.
– Это люди, которым интересна русская классика? Сериал «Война и мир» сделал свое дело!
– Это в основном половинки тех, которым интересно, но опять же по отзывам, эти половинки не все понимали – все-таки чеховский текст достаточно сложный для иностранца, в нем много нюансов. Я же смотрел спектакль из зала, и сразу видно людей, которые только мило улыбаются, когда весь зал хохочет. Они, конечно, всего контекста не понимают, но все равно в позитиве уходят и открывают для себя что-то новое.
– Вы начинали фактически с нуля. Каких усилий это вам стоило? Как все начиналось?
– Ну, ноль – это было бы совсем печально. Ведь что такое спектакль? Это кроме режиссера – художники, декораторы, те, кто создает всю визуальную сторону, ну, и самое главное, конечно, актеры. В нашем спектакле заняты семь человек. С большинством из них я уже работал до этого, на тех же литературных вечерах. Из них нужно было создать ансамбль, как бы распределить нагрузку, чтобы этот спектакль получился успешным. У меня есть такой критерий: когда я возвращаюсь с просмотра спектакля, всегда пытаюсь для себя решить, кто победил – автор или актеры. Потому что если побеждает автор, это значит, он мне интереснее, чем то, что делается на сцене. А когда побеждают актеры, это как бы – вот ты приходишь, и у тебя праздник. Я считаю, что этот чеховский спектакль нам в общем оказался по зубам, мы с ним справились.
– Говоря о нуле, я в основном имела в виду финансовую сторону. Вас же никто не спонсирует. Нужно было найти время, деньги и хотя бы помещение для репетиций.
– С этой стороны все было, конечно, трудно, наверное, начинать всегда и везде трудно, в любой сфере. А если говорить о бизнес-плане, то здесь, в Лондоне, самый распространенный – профит–шер. Этот спектакль мы сделали по минимуму, там даже декораций не так много, и в основном все делалось, что называется, своими руками. Это проект продюсерской компании Xameleon. А я хочу создать и RussianSpaceTheatre – назвал так, потому что надеюсь, что это будет, в первую очередь информационный интернетресурс, открытый, широкого профиля, чтобы актеры из других стран тоже к нам приезжали.
– А об уже сложившейся труппе расскажите, пожалуйста.
– Труппа – это семь человек, и все они совершенно разные, из разных актерских школ, с разными биографиями, и это на самом деле очень показательно для нынешнего Лондона и когда-нибудь, разумеется, будет большущим плюсом. И я надеюсь, что актерская география у нас будет только расширяться. Например, Олег Хилл – он из Риги, в Лондоне работает на радио, снимается в кино и участвует в других актерских проектах. У него также есть группа в Фейсбуке «Я люблю театр», где есть вся информация о события русского и не только Лондона. Олег Сидорчик – это народный актер Белоруссии, актер Свободного белорусского театра. Он тоже уже надолго задержался в Лондоне. Вадим Богданов, который несет основную нагрузку в спектакле, – человек свежий, приехал из России, закончил Питерскую музыкальную академию и, слава Богу, очень вовремя оказался в нужном месте. Нам молодые герои – а у него как раз нормальная такая внешность – очень нужны. Игорь Селиванов – тоже актер с хорошими внешними данными. Он получил актерское образование в Америке и здесь курсы посещал. Под образованием я также имею в виду и взгляд на театр, то есть те спектакли, которые он там видел, пока учился и жил, – из них сложилось его театральное мировоззрение. Это вот четверо мужчин. Женщины – это Ирина Кара – она ВГИК заканчивала. ВГИК – это очень определенная актерская школа в Москве. За ней так и тянется шлейф этого Института кинематографии. Она еще преподает сценическую речь и поет романсы – уже две программы выпустила. Маша Маша Блатштейн, которая училась здесь, посвящает времени актерскому мастеству и выступает с вечерами импровизации, на английском языке, что тоже очень важно. Так вот у каждого из них складываются профессиональные навыки. Влада Лемешевская, она же продюсер «Хамелеона», тоже закончила East 15 Acting School в Лондоне и потом стажировалась в ГИТИСе. То есть все те актеры, которые сейчас существуют в Лондоне, нас потихонечку находят. Вот еще почему так важно было сделать хороший спектакль, который привлек бы внимание. Надеюсь, к нам еще будут подтягиваться профессиональные актеры и это откроет перед нами новые возможности.image – Как актерам вас найти?
– Легче всего меня найти через Фейсбук, или можно связаться по имейлу dimtur5@gmail.com. Да и не только актерам – я постоянно нахожусь в поиске единомышленников. И если есть ищущие приложения своих талантов и умения драматурги, художники, дизайнеры, композиторы, администраторы, продюсеры, веб-дизайнеры, звукорежиссеры, светорежиссеры или те, у кого есть желание стать актером, пожалуйста, связывайтесь со мной – мы встретимся и поговорим.
– Ну тогда уже расскажите и про свой бэкграунд, пожалуйста.
– Я хотел стать режиссером еще в детстве и годам к 11 уже точно для себя решил, что буду театральным режиссером, именно театральным – не знаю почему. Но для этого, как я считал, нужно было сначала обязательно стать актером, а чтобы быть актером, нужно получить жизненный опыт. Поэтому после школы я пошел в технический вуз, проучился там два года и потом поступил на актерский. В Вильнюсе, в литовском русском драматическом театре я проработал лет восемь. К тому времени я уже почти не мог смотреть спектакли, потому что каждый раз смотрел и думал: «Надо делать по-другому!» «Вот и делай сам», – сказал тогда я себе и поехал в Москву учиться в магистратуре при Школе-студии МХАТ. Мне уже было тогда 30 лет. После магистратуры поставил в саратовском ТЮЗе спектакль «Школа злословия» Ричарда Бринсли Шеридана. Это был 2008 год. Вернулся в Вильнюс, там поставил «Кабаре надежды» – такой моноспектакль с одной замечательно поющей актрисой. Но потом в Литве начался финансовый кризис, и я, поскольку у меня семья, поехал зарабатывать деньги в Лондон. Из тех четырех лет, что я здесь, два года я параллельно с работой занимаюсь различными околотеатральными делами, то есть вкладываюсь в будущее этого вот театра.image
– Дмитрий, а по какому принципу вы как режиссер отбираете актеров? Что должно быть в актере, чтобы вас зацепило, чтобы вы ему поверили, что ли?
– Профессия актера, как и любая профессия, – не мы ее выбираем, а она сама выбирает человека. Актер должен быть посредником между авторским текстом, режиссером и зрителем, как бы такой совершенной призмой. Второе: тех, кого эта профессия выберет, она, по большому счету, и выжмет. А если они будут сопротивляться – им же хуже, потому что у них начнутся всякие депрессии и болезни. То есть этой профессии нужно полностью отдаться, тогда она обогатит тебя в первую очередь как личность. И если взять среднего стандартного актера, у которого более или менее успешно сложилась актерская судьба, то к 30-40 годам все роли, которые он сыграл – они все его сформируют, и перед нами будут условно Юрский, Басилашвили, то есть те люди, которые что-то сыграли. И вот эта глубина и шлейф ролей, которые на нем отразятся, – это потрясающе. Они все трудоголики, нормальные актеры – они не могут быть другими, профессия к этому просто располагает. Тот же Евгений Леонов, когда встречался с молодыми актерами, выступление свое всегда начинал с того, что говорил: «Каждую свою роль я начинал как студент, вот как вы сейчас сидите. Я не знал, что делать. Вот я прихожу и не знаю, как мне ее играть». Хотя он тогда уже был народный-перенародный – после «Шалом Алейхума» Тевье-молочника из «Поминальной молитвы» и огромного количества других ролей. То есть для меня главный критерий – чтобы человек быть способен работать, все остальное приложится. Естественно, хорошо, если у него при этом будут все актерские данные.
– Говоря о театре: что из увиденного за последнее время вы могли бы выделить?
– Лучшие спектакли современности – без преувеличения – будут представлены на фестивале, который Марина Давыдова организует в Вене. У всех, кто туда попадет, будет возможность проследить все тенденции современного театра http://www.festwochen.at/en/
– Вернемся к вашему театру. Вы собираетесь только русских драматургов ставить?
– Нет, совершенно необязательно. Мы можем играть, конечно, и мировых писателей, но играть нам нужно на русском языке, это точно. Потому что только на русском языке мы можем создать качественный продукт, намного более качественный, чем, например, на английском. Я имею в виду театральный английский, менее знакомый нам по звукам и по смыслу. В кино то же самое: любое кино хорошего качества создается на родном языке, а мы, зрители, уже слушаем, как они говорят, и читаем титры – это совершенно нормальный процесс.
– Как я поняла, особенно далеко наперед планов вы не строите. Но вот после того, как этот спектакль отыграете, какие еще ближайшие планы?
– Планы все есть. Есть планы комедии, есть планы детского спектакля, есть планы спектаклей малых форм камерных. Основу репертуара любого серьезного театра всегда составляют классикческий спектакль, детский и современная пьеса. Сейчас мы в поиске. Я предполагаю провести фестиваль современной драматургии, фестиваль писателей, пишущих на русском языке и живущих в Лондоне – для тех, кому интересно писать для театра. Для нас это тоже очень важно, потому что ни один уважающий себя театр не может обойтись без драматурга. Даже есть такое понятие – театрообразующий драматург. Например, Чехов – театрообразующий драматург, Булгаков – театрообразующий драматург. Вот это как бы нас ожидает. Все планы, я думаю, будут осуществляться, потому что здесь есть зритель – есть смысл жизни русского театра. Спрос все равно родит предложение.

Юлия Калантарова
20 и 21 мая вечером состоятся повторы спектакля «Любовь в футляре» (Love in a Nutshell). Поскольку уже за две недели все билеты на оба спектакля были раскуплены, в субботу, 21 мая, в 15.00 состоится еще один спектакль, билеты на который можно купить здесь: http://tickets.thecockpit.org.uk/Sales

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *